— Да, я знаю эту легенду, — подтвердил Акира и пожал плечами. — И что с того?
— Я думаю, "боги" отстранились от прямого управления людьми в той далёкой древности, потому что уже тогда появились признаки прекращения управляемости расой людей. "Боги" поняли, что нет у них больше никакой возможности восстановить эту управляемость, кроме как снова уничтожить всё человечество. Вот тогда-то они и передали бразды правления смертным земным царям, покинув нашу планету, но, не уйдя с неё совсем. Именно в те стародавние времена у людей появилась реальная возможность исправить ситуацию, разомкнуть порочный "Круг Сансары", воспользовавшись материальным наследием ушедших "богов", всё ещё остававшемся на Земле — теми самыми высокотехнологичными "божественными" предметами, которые хранились в святилищах всех храмов. Людям нужно было всего лишь отнять власть у своих жрецов — хранителей секретов чужеземной цивилизации. Но простой человек тогда оставался всё ещё слабым, не образованным и совсем не организованным. Ведь "солнечные боги" на протяжении тысячелетий прилагали немалые усилия, чтобы таким он оставался навсегда. Но теперь-то мы иные! Теперь нам под силу отстроить любую "Вавилонскую башню"!
— Ваше стремление сравняться с "богами" почему-то выражено не в стремлении к самосовершенствованию человека, не в его духовном росте, а в попытке достигнуть равенства самым простым и грубым путём — путём взлома "жилища бога" при помощи его же оружия. Так вы намерены поставить человека в один ряд со своими создателями? — без энтузиазма поинтересовался Акира, пристально глядя на собеседника.
— И на этом пути возможно самсовершенствование, — упрямо мотнул головой Мелех. — Как вы относитесь к ускоренному и повсеместному развитию третьей сигнальной системы?.. Я уверен, что без обретения безграничных возможностей человеку не под силу будет победить никакого "бога". А ещё нам просто необходимо бессмертие, которым обладали выходцы с "планеты миллионов лет". Иначе вся наша борьба с ними будет просто бесполезной и заранее обречённой на поражение!
— Но мы не случайно пока что сдерживаем развитие запредельных способностей, — снова возразил Акира, слегка поморщившись, словно от боли. — Сдерживаем, потому что этот процесс может привести к самым непредсказуемым последствиям. Он может выплеснуть наружу из глубин человеческой психики все самые вредоносные архетипы, заложенные туда когда-то всё теми же "богами", да к тому же дополнившиеся новыми психическими травмами за века неустроенной жизни — тот самый яд, который копился в нашем подсознании почти с самого момента сотворения нашего вида. Что будет тогда?
Экзоархеолог снова пристально посмотрел на своего оппонента. Печально произнёс:
— Один древний поэт когда-то описал это очень ярко в своих стихах:
Моя душа осаждена
Безумно-странными грехами.
Она — как древняя жена
Перед своими женихами.
Она должна в чертоге прясть,
Склоняя взоры всё суровей,
Чтоб победить глухую страсть,
Смирить мятежность бурной крови.
Замолчав, Акира покачал головой.
— Обретя безграничные возможности, но всё ещё отравленный древним ядом, любой человек способен принести своему обществу и другим людям непоправимый вред, породить великое горе. Вот почему я говорю вам о Знании! Только оно способно излечить нас от неведения, указать правильный путь в понимании и самих себя, и окружающей вселенной.
— Знание! — снова недобро усмехнулся Мелех, но на этот раз я заметил, как на его лице промелькнула неуверенность. — Кто страшиться неизвестности, тому не поможет никакое знание... Но вы не закончили своё стихотворение. Помните, там дальше есть и такие строки:
Но если бой неравен стал,
Я гордо вспомню клятву нашу
И, выйдя в пиршественный зал,
Возьму отравленную чашу.
Мелех заносчиво вздёрнул острый подбородок.
— Когда-то говорили, что вне самопознания и самосовершенствования нет пути в светлое будущее, — ему просто не на чём там обосноваться, этому будущему, ибо его основа это не отчуждённые экономические показатели, а нравственность и стремление к познанию, — медленно произнёс Акира. — Общественные задачи с определённого момента сложности не могут быть решены в рамках прежнего уровня личности. Но самопознание и самосовершенствование могут стать и самоцелью. То есть, совершенствование для общественных задач неизбежно придёт к совершенствованию ради себя.
— И наоборот, люди, которые стремятся к светлому будущему, заняты больше самоотдачей, чем самопознанием и самосовершенствованием, — уверенно вставил я.
Экзоархеолог одобрительно кивнул в ответ.
— Чего уж там? Даже древние йоги призывали к служению человеку и обществу путём уничтожения страдания и непримиримой войны со злом и несчастьями, но при этом, не забывая о том, что всё в нашем мире имеет две стороны. Для всего этого и необходимы самосовершенствование и самоограничения.
— Правильно! — горячо воскликнул Мелех. — Ведь и я говорю вам о том же! Личная йога в её высшем выражении вкупе с развитой третьей сигнальной системой у каждого из нас это и есть путь к "богоравному" человеку!
— Самосовершенствование важно. Кто же спорит об этом? — тонко улыбнулся Акира. — Но в иной мере, в иных целях, чем в предлагаемой вами концепции. Если увлечься ею без оглядки, это приведёт лишь к мечтам о получении особой власти и силы лишь для себя самого. Разве на этом зиждется наше общество? Нет! Каждый из нас знает, что в итоге не получит ничего, кроме самопожертвования, ответственности, долга и заботы о ближнем. Наши дети, вступая во взрослую жизнь, клянутся обществу неустанно бороться с окружающими страданиями и злом, отдавая миру благую энергию своих душ. И это не красивые слова клятвы — это данность, без которой любой из нас потеряет смысл своего существования.
— Верно! — снова не удержавшись, воскликнул я. — Трудовое Братство твёрдо стоит на трёх столбах, на трёх морально-этических основах нашего общества. Вы не забыли о них? — Я посмотрел на Мелеха, и тот болезненно поморщился. — Человеческая жизнь бесценна. Это первая и главная наша основа. Но бесценна не всякая жизнь. Лишь жизнь того, кто строго соблюдает второй наш принцип — свобода есть не вседозволенность, а осознанная необходимость самоконтроля и самоограничения во всём: в поступках, в словах, в мыслях. Это постоянное соотношение своего внутреннего "Я", своего "Эго" с возможными последствиями их действий и поступков на окружающих нас людей, на окружающий нас мир. И вот тот, кто пренебрегает этим вторым принципом, кто не соблюдает его — намеренно и умышленно, неся горе и страдание другим людям — тот незамедлительно сталкивается с действием Третьего закона Ньютона.
— Вот именно! — поддержал меня Акира. — Да и любой психолог вам скажет, что зацикливание человека на мысли: "Я должен улучшить самого себя для самого себя" вызывает лишь неврозы и психические расстройства. Сама эта идея является замкнутым кругом, ведь то "Я", которое улучшает, и улучшаемое "Я" — это одно и то же "Я". Вот почему так важно нахождение смыслов вне себя, а не только в себе, важно самосвершение. Почему бы не прислушаться к мнению специалистов в этой области?
— Вы считаете меня сумасшедшим? — Мелех метнул в сторону Акиры огненный взгляд и слегка побледнел.
— Не в большей степени, чем я сам, — спокойно выдержал его взгляд Акира и открыто улыбнулся.
Несколько минут Натан Мелех молчал, что-то обдумывая. Потом он медленно произнёс:
— Возможно, в чём-то вы оба и правы. Развивать сверхспособности у всех сразу есть большая опасность. Тогда вначале необходимо создать небольшую группу особых людей — посвящённых в древние тайны, овладевших и развивших в себе необычные способности, возможно, даже получивших биологическое бессмертие. В дальнейшем же именно они смогут повести за собой всё остальное человечество. Ведь оно в большинстве своём состоит из обычных, ничем не примечательных людей.
— И где вы возьмете таких уникумов?
Акира усмехнулся, не скрывая холодной иронии.
— Их необходимо отбирать ещё с младенчества, выискивать особо одарённых и необычных детей, — уверенно заявил Мелех. — Я побывал во многих наших воспитательных школах, наблюдал там за многими детьми. Иногда я замечал у некоторых из них странные быстрые взгляды, точно они видят нечто необъяснимое. На расспросы они говорят что-то о пожаре, о звёздах или об огоньках. Конечно, воспитатели считают всё это "детскими странностями" или даже отклонениями от нормы, но именно на таких детей и нужно обращать внимание! Мне хорошо известно, что дети младшего возраста легко видят астральные образы. Подобных детей следовало бы заботливо наблюдать с первых же дней их жизни. Я абсолютно уверен, что в них заложены возможности развития третьей сигнальной системы уже в ближайшем будущем без особых затруднений и усилий со стороны взрослых. Нужно лишь поместить таких особых детей в чистую обстановку, в особые условия, где они смогут развивать именно эти свои способности. Главное не засорять их мозг ничем посторонним, как это происходит у их обычных сверстников!
Мелех посмотрел на экзоархеолога горящими нездоровым огнём глазами.
— А ещё мы можем пойти путём глубокого исследования нашего ДНК, — продолжал он, обращаясь к Акире. — Вы же признаёте шумерскую версию создания современного человека путём генетических манипуляций "богов" с некой земной заготовкой? Они модифицировали её, используя генетический материал своего мятежного собрата.
— Да, безусловно.
— Так вот, из этой истории, оказывается, можно почерпнуть массу интересной информации, — вдохновлёно продолжал Мелех. — Начнём с того, что опыты "богов" по созданию человека начинались с попыток сотворить сразу взрослую особь. Такой подход вполне оправдан и логичен в рамках тех задач, которые "боги" хотели в дальнейшем возложить на своего "лулу-амелу" — переложить на его плечи "тяжкий труд" своих собратьев ануннаков. Подобная задача требовала создания сразу взрослой особи и в больших количествах. Но "богов" на этом пути, как мы знаем, постигла неудача. Эта неудача, на мой взгляд, была вполне закономерной. Созданные ими взрослые клоны представляли собой лишь пустые болванки — куски неодухотворённой плоти, в которую требовалось ещё вселить бессмертную душу. А вот с этим у "богов" возникли огромные проблемы. Вспомните, что рассказывает об этом "Книга Дзиан". Вы же, несомненно, читали её?
Мелех с интересом посмотрел на экзоархеолога.
— Безусловно, — кивнул тот.
— Тогда вы понимаете, что единственным возможным решением возникшей проблемы стало экстракорпоральное оплодотворение вкупе с суррогатным материнством. Именно это и наделило клонов душой и всеми тонкоэнергетическими оболочками наших с вами тел. Вот почему для этой цели в среде "богов" были выделены специальные "богини рождения" числом четырнадцать. Именно они и выносили эмбрионы будущих "богоравных" людей, двуполых по своей природе, передав им свою духовную суть.
Мелех приостановился на минуту, переводя дух, затем заговорил с неменьшим энтузиазмом:
— Но подобный метод оказался крайне непродуктивен. Ведь чтобы произвести на свет людей в достаточном количестве, нужно было много и часто рожать. К тому же возникала проблема времени — человеческим младенцам необходимо повзрослеть, чтобы исполнять возложенные на них обязанности. Отсюда мы видим, как "богини рождения", в конце концов, то же взбунтовались, не желая больше нести возложенное на них тяжкое бремя родов. В среде "богов" назрел новый конфликт, притом, что и старый не был ещё разрешён до конца. В шумерских мифах весь процесс воспроизводства происходит в специальной медицинской лаборатории, в Абзу. Библейский же пересказ шумерского первоисточника, упростивший его донельзя, помещает первых сотворённых "богами" людей — Адама и Еву — в райском саду. Там они якобы живут без забот, не зная плотских отношений.
— Всё верно, — согласно кивнул Акира.
— Что же "боги" делают на сей раз, чтобы решить возникшую проблему с воспроизводством человеческого потомства? — Мелех самодовольно блеснул глазами. — Они разделяют "богоравных" людей по половому признаку, чтобы те могли сами рожать и воспитывать своих детей. Но первые люди не были наделены животными инстинктами размножения, что мы и видим на примере Адама с Евой. Поэтому-то "богам" снова пришлось вмешаться на генетическом уровне в природу "богоравного" человека, вмешаться, чтобы отключить у него одни гены — те, что отвечали за способности самих "богов" — и разбудить отключённые животные гены исходной земной заготовки. Этот процесс отражён в мифах рассказом о лишении человека "божественных" способностей и превращении его в послушного раба. Об этом рассказывают почти все мифологии мира. Помните, как шумерский Энлиль "замутил" разум первых людей, созданных в Абзу, превратив их, таким образом, в "лулу-амелу"? В библейском же варианте этот процесс сведён к эпизоду искушения Евы и изгнанию из райского сада на грешную землю. Само же "познание добра и зла" Адамом и его женой есть не что иное, как знание о возможности полового размножения, в обучении первых людей искусству физической любви. Тому есть масса примеров в истории: от древних американских изображений, до скульптур храмов Кхаджурахо. "Богам" пришлось устраивать людям настоящие экзамены, чтобы научить их исполнять своё природное предназначение — продолжение рода.
— Значит, вы считаете, что вмешательств на генном уровне тогда было несколько? — заинтересованно спросил Акира, внимательно глядя в глаза Мелеха.
— Разумеется! По сути, это настоящая гибритизация, изучив которую, мы можем, как разобраться в особенностях и деталях самого процесса генетического вмешательства, так и определить за какие способности и возможности отвечают те или иные чужеродные гены в нас. Понимаете, какие головокружительные перспективы откроет нам такое знание? Мы же сможем использовать информацию, полученную при изучении нашего ДНК, для усовершенствования каждого человека! Кто знает, что произойдёт, если активировать те гены, которые нам достались в наследство от "богов" и которые пока молчат по их же воле? Ведь способности этих "богов" намного превосходили возможности и способности даже современного человека, не говоря уже о наших древних предках. Именно так и возможно взрастить образцы истинно "богоравного" человека — новый вид, Хомо Дивина! Я предлагал в Совете Экономики создать у нас нечто Союза Великих Магов или посвященных жрецов, какие существовали на Востоке в древности, чтобы она возглавили и направили этот кропотливый процесс.
Тонкие пальцы Мелеха судорожно сжались так, что костяшки суставов побелели.
— Где-то я про это уже слышал, — мрачно произнёс я. — Кажется, именно так прежде начиналась история фашизма. Нет?
Угли глаз Мелеха сверкнули в мою сторону, но тут же погасли. На губах его появилась дерзкая усмешка.
— В чём-то вы, безусловно, правы, — рассудительно заговорил Акира Кензо, обращаясь к Мелеху. — Но Сид верно говорит: ваши мысли не новы и довольно опасны. Грань, которую можно переступить, желая добра для человечества, слишком тонка. Лишь правильное соотношение между взрывами индивидуальности и незыблемостью закона может дать срединный путь. Понять это можно умом, но не сердцем. А понимание всегда даёт осознание своих внутренних побуждений и стирает тонкую границу между угождением себе и трудом на развитие мира. Однажды человечество уже прошло по этому пути. И я говорю не о фашизме, как Сид, а о Трудовом Братстве. Тогда, шесть веков назад, мы избрали путь отбора лучших своих представителей, которые повели нас к созданию нового мира. Но тому была острая необходимость. У нас просто не осталось иного выбора, не было иных возможностей возрождения... Вернее, настоящего огненного перерождения человечества. Но люди тогда осознавали возможные опасности и потому пошли именно срединным путём. С тех пор Трудовое Братство шагнуло далеко вперёд, и развитие нашего общества давно вошло в нужное русло. Осталась необходимость лишь небольших корректировок, чтобы поддерживать заданную духовную и социальную траекторию.
