Увидим все, как ошибались мы"
Омар Хайям
"Царство моё не от мира сего"
от Иоанна, 18:36
642-й год Мирового Воссоединения. 16 сентября.
Видимая сторона Луны. Район Океана Бурь. Кратер Мариус.
Селенографические координаты:
11 градусов 54 минуты северной широты;
50 градусов 50 минут западной долготы.
Мы находились сейчас в подсолнечной точке, поэтому пришлось включить охладители скафандра на полную мощность — косматое, похожее на ослепительную медузу Солнце "припекало" нещадно. Сразу захотелось поскорее спуститься поглубже в лунную породу, где держалась постоянная температура. Холод там почти такой же, как был когда-то на южном полюсе Земли, но после палящего жара наверху эта стужа, наверное, показалась бы нам вполне комфортной. Всё же теплее, чем на ночной стороне Луны с её минус ста семьюдесятью градусами.
Я посмотрел в угольно-чёрное небо, в котором жгучим светом мерцали разноцветные колючие звёзды, тускневшие лишь рядом с висевшим над горизонтом белым светилом.
Мы стояли на дне гигантского кратера. Мертвенно-платиновые голые скалы обступали нас со всех сторон зубчатой полуторакилометровой стеной, изрезанной вертикальными рёбрами с одной стороны, и погружённые в непроглядную ночь с другой — там, где они сливались с неподвижным небом. Эта колоссальная стена смыкались за нашими спинами, словно арена невероятного цирка. Несовместимое соседство света и тьмы выглядело здесь особенно диким и странным. Всё вокруг будто застыло в ледяной неизменности и вечном покое. Глаз почти не различал цветовых особенностей деталей поверхности.
Влад тронул меня за плечо и указал рукой куда-то назад.
— Смотри какая красота!
Я оглянулся и посмотрел в указанном другом направлении.
Перебираясь через массивный внешний вал с северной стороны кратера и опираясь на ажурные эстакады серебристого металла, вниз спускались огромные короба, отлитые из прочного пенополимера. Внутри этих корбов скрывались силовые кабели энергетической лунной сети и трубопроводы, по которым доставлялась сюда вода. Как кровеносные жилы, подобные транспортировочные каналы расходились по всему телу нашего спутника, позволяя отважным исследователям жить и работать в этом мёртвом и чуждом мире. Сеть этих каналов брала своё начало далеко отсюда — всегда залитые солнцем пики скал и обводы кратеров северного полюса Луны стали лучшим местом для получения солнечной энергии, снабжавшей все здешние планетарные станции, а подпокровные полярные льды служили богатым источником пресной воды.
Но самым удивительным в этом мёртвом пейзаже показался мне громадный купол из опалесцирующего волокнистого стекла. Он был схвачен со всех сторон рёбрами мощного каркаса из бериллиевой бронзы и возвышался в самом центре кратера, поблёскивая тусклым перламутром. Планетарная станция "Чандра-10". Теперь я уже знал, что скрывает от наших глаз её купол — таинственный "колодец", испокон веков черневший в центре этой плоской безжизненной равнины. Внутри этого "колодца" мы увидим нечто необычное...
Во всяком случае, так нас с Владом заверял Мелех, и мысли об этом невольно будоражили мою фантазию три последних часа, пока мы поднимались в просторной кабине транслунного лифта к заветной цели. Натан Мелех же, всё это время дрожащим от возбуждения голосом взахлёб рассказывал нам о своей лунной работе, беспрестанно козыряя цитатами из древних манускриптов.
В этом деле он, правда, не был ровней Акире Кензо, но всё же эрудированность этого молодого учёного вызвала во мне заслуженное уважение. Что уж было говорить о наших молодых спутниках-добровольцах. Четыре парня и две девушки — Дея и Эоли — слушали Мелеха с трепетным благоговеением, не в силах скрыть своего восторга. Щёки юных стажёров, вдохновлёных открывшейся возможностью свершить что-то грандиозное ради науки и общества, горели жарким румянцем волнения.
— Представьте себе, что мы с вами вдруг попадём в некий "загробный мир", — блестя смолью глаз, вещал наш учёный провожатый. — Только, разумеется, не в тот потусторонний мир, которым извечно пугала своих приверженцев христианская церковь. Нет. Это будет скорее египетский Дуат, о котором вам, наверняка, рассказывал уважаемый Акира Кензо. В Древнем Египте мёртвые по повериям оказывались там для прохождения суда Осириса. Именно на нём и решалась дальнейшая судьба всех человеческих душ. Достойные и праведники попадали на "Поля Иалу", а те, чья душа не проходила взвешивания на весах Маат, навсегда умирали, будучи съеденными чудовищем Амат. У шумеров существовал свой Дуат, который они именовали "Нижний мир" или Абзу.
— Да. И он был тесно связан с именем бога Энки, — решил проявить свою эрудицию я, хорошо помня рассказы экзоархеолога.
— Верно, — слегка удивлённо взглянул на меня Мелех. — Удивительно, но шумеры, как и египтяне, считали, что солнце после заката путешествует по подземным водам Абзу: "Святилище Абзу, твоё Энки место, твой Нижний мир, там ты взываешь к Уту". Так пелось в храмовых гимнах. А "солнечный бог" Уту почитался шумерами, как один из судей "Нижнего мира". Ещё одно пересечение с египетской мифологией, как видите. Ведь Уту это египетский бог Ра. У шумеров также присутствует и его антогонист — злой дух, выходящий из Абзу.
— Не змей ли это Апоп? — уточнил я.
— Конечно! — обрадовался Мелех. — Многие исследователи древности считали, что "Нижний мир" находился на Земле, но это не так. Далеко не так! В мифе о первом человеке Адапе упоминаются боги "Нижнего мира" — Думузи и Гишзида, которые, к удивлению Адапы, оказались на Небесах, в "доме" верховного правителя Ану. А ведь тот, как и египетский Ра, по окончанни своей жизни отправился в Дуат. Отсюда можно сделать вывод, что за "вратами Ану" находился вход в некий энергетический коридор, который вёл в Дуат-Тамас... — Мелех сделал паузу и торжественно произнёс. — И сегодня я покажу вам эти самые "врата"! Они там, в недрах Луны!
Учёный указал на прозрачный купол кабины лифта, в котором мерцал абрис стремительно приближающейся Луны.
— В самом деле? — изумился Влад, взволнованный, казалось, не меньше наших стажёров.
— Разве я похож на лжеца? — горделиво вздёрнул подбородок Мелех. — Думаю, вы уже слышали от Акиры Кензо, что бог Энки аналог египетского бога Осириса? Так вот, в тексте "Смерть Гильгамеша" перечисляются подношения подземным богам, и среди них присутствует Энки. А в жертвенных списках из Эблы тот же Энки упоминается вместе с богом "Нижнего Мира" Рашапом. Это одно из семитских имен Нергала. Я знаю, Акира считает, что Осирис стал первым из "богов", кто принял участие в рискованном эксперименте по проникновению в "загробный мир". И я с ним в этом полностью согласен. Этот эксперимент понадобился "богам" для обретения иной формы своего существования — формы духовной. Тем самым они положили начало своим научным изысканиям по освоению Тамаса — духовно-нематериального мира. А накопив достаточное количество научных знаний о нашей материальной вселенной, "солнечные боги" построили соответствующие технические устройства, позволившие им вдальнейшем трансформировать свои физические тела в духовные формы.
— И подобные устройства располагались не только на Земле, но и Марсе, а так же на Луне? — Я проникновенно взглянул на Мелеха. Спросил: — А вы не боитесь проникать в запретный "мир духов"? Мне помниться, сам Осирис весьма нелестно охаратеризовывал место своего "загробного" пребывания.
— Собственно, мне боятся нечего, — равнодушно пожал плечами Мелех. — Ведь моя главная цель — познание! Но вы, пожалуй, в чём-то правы. И шумерские, и египетские описания Дуата практически идентичны. При этом в шумерских текстах говорится ещё и о "Небесной горе", с которой спускаются на землю демоны и духи. Они всегда называются порождением Небес, а их создателем является Энлиль, который выпускает их наружу из "горы Небес" — Экура.
— Вот-вот, и Осирис стращал своих собратьев-"богов" ужасными духами, — закивал я.
— Честно говоря, странно слушать всё это, — нервно усмехнулся Влад. — Вы в самом деле верите в каких-то там духов или демонов?
Он недоумённо посмотрел на Мелеха.
— Верить и ведать — это разные вещи, — невозмутимо заметил тот. — Но я, тем не менее, ещё и верю, да. Верю в правоту древних текстов и мудрость тех, кто оставил их для нас. Вот вы знаете, какая связь есть между двумя значениями шумерского слова "лил"?
Влад неопределённо пожал плечами.
— Нет? То-то! — сразу оживился Мелех. — Демоны всегда ассоциировались с ветрами за свою способность тихо и незаметно проникать в жилища и приносить болезни. А в одном из древних текстов Экур описывается так: "Великий дракон Эриду, чья тень накрывает Небо и Землю... Твой великий дом основан в Абзу, Великом причале Неба и Земли".
— Дракон? — встрепенулся я.
— Конечно. А Небо и Земля здесь — это Дух и Материя. Абзу же нужно рассматривать, как само сердце Тамаса, в котором начало всех начал, истоки самого Творения!
— Я не совсем понял вашу мысль о слове "лил", — недовольно проворчал Влад. — Уж извините меня, я не знаток шумерского и всех этих ваших эзотерических тонкостей.
— О! Это очень примечательное слово, связанное с "Нижним миром"! — воодушевлённо закивал головой Мелех. — Вот, к примеру, писцом Абзу была богиня Гештинанна — "Госпожа Степи" или "Королева Пустыни". Она, как и египетская Сешат, вела учёт прибывающих в Дуат душ. А слово "пустыня" на шумерском пишестя как "эден-лил", что буквально означает "долина призраков".
— То есть, Эдемский сад или библейский Рай и шумерский "Нижний мир" — библейский Ад — всё это не что иное, как различные области или уровни "потустороннего", духовно-нематериального мира, мира Тамаса? — сделал вывод я, снова припоминая рассказы и выводы Акиры.
— Безусловно! И египетская Маат — "госпожа небес, властительница загробного мира", наравне с богом Тотом, возможно, и поныне властвуют там. Ведь когда-то эти "боги" обрели истинное бессмертие. Я бы ещё вспомнил интересную связку слов "ан-ки", которая часто встречается в шумерских текстах. Её практически всегда переводили, как "Небо и Земля". Ведь "боги" — это правители Небес и Земли. Но всё же иногда слово "ки" и его аналоги употреблялись и в значении "Нижнего мира". Тогда слово "ан" означало также нечто другое. Это не небо, где летают птицы, где сияют звёзды. Это место обитания "богов" — Дуат или Патала, мир духовных планет, мир Тамаса. Недаром в одном из ритуальных текстов есть вот такие вот строки: "Сильные сыны Ану, чьи жилища в чистом Небе возвышены, чьи троны берут начало в широком Нижнем мире".
— Ясно, — пробубнил Влад, понуро опуская голову.
Я посмотрел вниз, сквозь прозрачную стену кабины лифта. Зеленовато-голубая громада Земли расстилалась у нас под ногами, опоясанная тонкой лиловой дымкой, в которой мерцали огоньки далёких звёзд. От головокружительной высоты, где мы находились в эту минуту, захватывало дух и слегка сжималось от страха сердце. Казалось, оборвись сейчас толстые канаты, удерживавшие громадные промежуточные кольца исполинской колоны, поднимавшейся от самой стратосферы, и все мы полетим в эту ужасающую пропасть, раздавленные немыслемой перегрузкой.
— Помните легенду о Вавилонской башне? — спросил Мелех, перехватив мой взгляд.
— Разумеется.
— А как вы думаете, зачем людям вдруг вздумалось её построить?
— Ну, как зачем? — немного растерялся я.
— А действительно, зачем? — задалась вопросом Эоли, с интересом глядя на Мелеха, который, казалось, знал ответы на все вопросы.
— Посмотрите вниз, — спокойно предложил тот. — Что вы там видите?
— Нашу планету, Землю, — недоумённо пожал плечами один из стажёров — рыжеволосый вихрастый парень.
— Да, но мы с вами сидим в кабине космического лифта, который переносит нас на Луну. Верно?
— По-моему, это очевидно, — недовольно проворчал Влад. — Говорите яснее! Что вы тянете!
— Так вот, это грандиозное сооружение нам удалось построить благодаря нашей науке, инженерному мастерству и современным технологиям нашего общества. Но мы никогда не смогли бы этого сделать, не знай мы научной мысли наших предков.
Я заметил, как стажёры удивлённо переглянулись между собой.
— Давным давно, — невозмутимо продолжал Мелех, — один учёный, кажется, русский по происхождению, задумался о строительстве грандиозной башни от земли до небес. В его время построить такую башню, конечно же, было невозможно. Но мы, потомки тех дерзновенных умов, сумели воплотить давнюю мечту многих древних учёных в реальность. Только мы не были первыми на этом пути. Задолго до нас с вами, даже за многие тысячи лет до рождения того самого русского учёного, смело мечтавшего о космосе, как втором доме для человечества, наши первопредки собрались вместе, чтобы отстроить вот такую же башню, способную достигнуть небес. И делали они это не ради славы, как записано в библейских текстах. Нет. Так они стемились достичь лунной поверхности.
Теперь уже я с изумлением взглянул на Мелеха.
— Да, да, — уверенно закивал тот. — Именно так. Разве Акире не приходили в голову подобные мысли?
— То есть, вы хотите сказать, что древние вавилоняне вознамерились когда-то построить подобие нашего транслунного лифта? — удивился и одновременно восхитился Влад.
— Именно так, — подтвердил Мелех. — Башня до небес понадобилась тем людям, потому что они поняли — бессмертие их богов связано именно с нашим спутником, где находятся заветные "врата" в иной мир. И тогда эти отважные люди решили доказать зазнавшимся "богам" свою богоравность. И "боги" испугались столь дерзкого вызова. Они в очередной раз отняли у окрепшего человечества его законное право на знание, дабы никто из людей не смог стать как "один из нас". Помните эти слова из Библии?
Мелех проникновенно оглядел всех присутствующих.
— Но мы же не испугаемся? Не позволим им снова сделать этого с нами? — тревожно спросила Эоли.
— Нет!
* * *
На глубине восьмидесяти метров тоннель, ведший под лунную поверхность, сменился наклонной галереей, диаметром около двадцати метров. Но через несколько десятков шагов эта галерея неожиданно закончилась, и мы в растерянности остановились перед оградительным барьером на краю головокружительной пропасти. С изумлением я увидел перед собой некое подобие невиданного сводчатого "зала". Его стены слагались из грандиозных "рёбер", опиравшихся на толстые составные "колонны", отлитые из тёмного металла и уходившие своими основаниями куда-то в непомерную сумрачную глубину. Невольно подумалось, что мы вдруг очутились в грудной клетке сказочного исполина, скелет которого каким-то неведомым образом оказался в глубинах лунных недр.
Ошеломлённый этим потрясающим зрелищем, я, по-детски, восхитился той мощью, которой должны обладать эти "рёбра" и "колонны", чтобы удерживать на себе всю махину внешней коры нашего спутника. Но ещё больший восторг и благоговейнный трепет ощутил я при мысли о тех неведомых мне строителях, которые смогли создать это невиданное сооружение — тысячи, а, может быть, и миллионы лет назад, когда первобытный человек едва-едва научился обрабатывать древние камни, мастеря из них свои примитивные орудия.
