— Да, конечно, — слегка смутился стажёр под пристальным взглядом Мелеха.
— Но чего вы наверняка не знаете, так это того, что эта таблица строго соответствует широко известной таблице гексаграмм из древнекитайской "Книги Перемен" — "И-Цзин".
— В самом деле? — изумилась Эоли.
— Конечно. Между прочим, если в таблице гексаграмм заменить сплошные линии нулём, а прерывистые единицей, записав их не вертикально, а горизонтально, то мы получим шестизначные числа в двоичной системе счисления. И их значения окажутся полным набором чисел от нуля до шестидесяти трёх, расположенных в таблице строго по порядку.
— И что с того? — усмехнулся Влад.
— А вот что! Это означает, что и "Книга Перемен", и наша бипериодическая таблица генетического кода напрямую связаны с определёнными базовыми математическими принципами и законами самоорганизации материи, находящими отражение в универсальности генетического кода, — увлечённо сообщил Мелех. — А, значит, эти законы открыли ещё тысячелетия назад наши "звёздные создатели". Это не случайность, и не случайно теперь о них знаем мы с вами. Следовательно, сходство наших генотипов не только вероятно, но и имеет место! Возьмите туже шумерскую версию "создания" человека, и она лишь дополнит и расширит старую эволюционную теорию, введя в неё новый, не учтённый, но определяющий фактор — внешнее вмешательство!
— Здесь, пожалуй, вы правы, — согласился я. — Мы и сами обладаем достаточным опытом в области искусственной селекции и генной инженерии, чтобы отрицать влияние такого фактора.
— Конечно же! — воодушевлённо воскликнул Мелех. — Так почему бы нам не учитывать воздействие такого фактора в далёком прошлом на нас самих? Давно уже пора! Учесть и сделать определённые выводы, а следом и шаги в сторону нового витка нашей с вами эволюции. Но научное сообщество по-прежнему в таких вопросах проявляет косность суждений. Вот почему многие не понимают меня, готовые отказаться от великого прорыва за границы привычного нам мира. Они уподобляются тому самому Творцу, отказавшемуся от своих же созданий в угоду личного тщеславия и трусости.
Мелех досадливо стиснул руки.
— Странно как-то получается, — задумчиво произнёс Влад. — По-моему, разумнее предположить, что этому самому Творцу выгоднее не отказываться от своих созданий, даже если они не способны сразу сливаться с ним в единый энергетический сгусток. Ведь в этом конечная цель?.. Раз уж он столь рационален в своём мышлении и безгранично разумен, то он должен давать таким существам шанс попробовать снова пройти путь через материальное рождение и смерть. И так снова и снова. Но тогда действительно правы те, кто рассказывал о реинкарнации наших душ...
Влад поднял вопрошающий взгляд на Мелеха.
— Разумеется правы! Об этом и рассказывает тибетская "Книга мёртвых". Только этот путь не бесконечен. Ведь как бы не был рационален Творец, именно эта рациональность и должна приводить его к мысли отказаться от отдельных духовных энерго-информационных матриц, которые из раза в раз не хотят или не способны совершенствоваться. К чему тратить столько усилий на всякий информационный мусор? Я бы на его месте точно не стал, — недобро усмехнулся Мелех.
— Но разве эволюция не совершается по "разрешённым путям"? — удивился я. — Акира пришёл именно к такому выводу.
— Возможно, — нехотя согласился Мелех. — Так или иначе, закономерности эволюционного процесса носят вероятностный характер. В отличие от законов детерминистических, которые царят в макромире неживой природы, где господствует принцип случайности, то есть больших чисел. Тогда как микромир подчиняется вероятностным законам. А это как раз и связывает их источник с Тамасом — духовно-нематериальной вселенной, в которой эти законы являются определяющими. При этом заметьте, что нематериальность вовсе никак не связана ни со сверхъестественностью, ни с каким-то "божественным творением".
Мелех остановился.
— Вот мы и пришли. Это и есть тот самый "генератор", условно говоря, конечно, о котором я вам рассказывал, — сообщил он, указывая куда-то вниз.
Я осторожно приблизился к оградительному барьеру и посмотрел в указанном направлении. Пласты застывшей породы там спускались несколькими ярусами вниз метров на пятьдесят и, казалось, были обломаны кем-то, словно, мы оказались на краю жерла огромного вулкана. Но приглядевшись, я понял, что это вовсе не остатки какой-то геологической активности, а искусственные армированные плиты, края которых терялись где-то в кромешной тьме. На этих плитах, как на этажах циклопической постройки, разместилось множество неведомых мне металлических сооружений, нагромождавшихся друг на друга, соединённых между собой громадными трубами и толстыми тросами. Назначение всего этого осталось для меня непостижимым. Но самое удивительное оказалось внизу. Трубы опускались к плоской округлой площадке, на которой высился ребристый диск из сверкающего серебристого металла, чем-то похожий на мощную турбину, в центре которой располагался громадный бирюзовый кристалл. Видимо, это и был тот самый "генератор". Со всех сторон по его краям вздымались вверх на несколько метров острые плоские сегменты, на концах которых покоились узорчатые "саркофаги" из тёмного металла. Всего их я насчитал тринадцать.
Юные добровольцы, стоявшие рядом со мной, с восхищением и изумлением взирали на эти невероятные устройства. Мелех неприминул воспользоваться моментом. Встав перед ребятами и картинным жестом указав на "саркофаги", он важно произнёс:
— Чтобы найти ответы на главные вопросы мы с вами будем искать там, где они изначально находятся. Вам доведётся окунуться в океан Тамаса и познать там высшую истину. Вы готовы к этому?
Мелех посмотрел на притихших, взволнованных ребят. Те отважно и дружно закивали головами.
— Не слишком ли много пафоса? — недобро усмехнулся Влад и взглянул на меня.
Он прав. Мы с ним, в отличии от неопытных стажёров, должны трезво оценивать возможную опасность. Для того мы сюда с Владом и прибыли. Юношеские порывы к подвигам это, безусловно, прекрасно, но ответственность за жизни всех этих ребят сейчас лежит на нас. Я хорошо помнил наставления Громова на этот счёт. Прежде чем дать свободу действий для учёного, нужно понять возможные последствия его намерений.
— Вы так и не рассказали нам, как собираетесь преодолеть границу, разделяющую наши миры? — обратился я к Мелеху, стараясь придать голосу рассудительную размеренность. — Если честно, то из вашего выступления на заседании Академии я тоже мало что понял. Уж простите мне мою несведущность.
— Действие "генератора поля", который мы собираемся запустить, основано на резонансе, — уверенно заявил Мелех. — Понимаете? Резонанс, как оказывается, очень важная вещь в существовании вселенной! Даже в её видимом расширении нет никакого ускорения, а есть резонанс, который ослабляет энтропию. То есть, происходит изменение плотности времени в силу убывания энтропии. Поэтому-то ускорение субъективно. Оно на уровне нашего восприятия, но не более того. Как я уже говорил, Тамас находится вне нашего физического времени, ибо информация, как и наша мысль не зависима от скорости света. Информация может мгновенно оказываться в любой точке пространства. И некий условный Создатель, он тоже находится вне времени, поэтому-то ему по силам рассматривать наше секундное колебание в течение миллионов лет, хотя для него не пройдёт даже миллисекунды. Вы должны это хорошо понимать и осознавать, чтобы ориентироваться, находясь в Тамасе вне своей физической оболочки.
— Вне оболочки? — тут уже насторожился Влад. — Это как понимать? Вы что же собираетесь нас всех умертвить?
— Только до некоторой степени, — неопределённо пожал плечами Мелех, но тут же поспешно заверил: — Но это не должно вас так беспокоить. Это будет лишь временная смерть вашего тела, но не души. К тому же, весь процесс пройдёт под строгим контролем — моим и моих помощников...
— Ничего не понимаю, — отчаянно покачала головой Эоли. — Смерть, которая не есть смерть... Как такое возможно? Конечно, наша душа бессмертна, но я пока что не готова расстаться и со своим телом. Ещё так много не сделано в жизни. У каждого из нас столько планов на будущее. Вы нам не говорили, что придётся умирать...
Девушка оглянулась на своих притихших товарищей, которые выглядели сейчас растерянными.
— Успокойтесь! Мы не допустим ни чьей смерти — мнимой или настоящей неважно, — заверил я растерянных стажёров и решительно повернулся к Мелеху. Но тот опередил меня.
— Вы все напрасно волнуетесь, — произнёс он, решительно поднимая руку. — Возможно, я не точно выразил свою мысль. Хотя, куда уж проще? Ну да ладно... Как вы думаете, почему мир Трудового Братства, мир Земли таков, каким мы его знаем — без войн, насилия, страданий? Как нам удалось добиться этого потрясающего результата и сотворить мир добра и благоденствия для всех и каждого?
Мелех смотрел на всех нас с холодной уверенностью убеждённого в своей правоте человека.
— Не легко, — хмыкнул Влад. — Не одно столетие ушло. И жертвы были. Но тогда они были неизбежны.
Он посмотрел на меня.
— Как удалось? Прежде всего созданием научно обоснованной, глубоко человечной системы общественного воспитания, а ещё обширным образованием и нечеловеческими усилиями, — уверенно кивнул я.
— Да, это всё так, — согласился с нами Мелех. — Но вы забываете о главном — о пребывании каждого жителя Земли в состоянии внутреннего мира и покоя. Ведь не случайно всех нас с детства учат методам трансперсональной медитации. Это обучение неразрывно связано с общим воспитательным процессом. С возрастом же эти навыки становятся у нас практически рефлекторными.
— Разве наше душевное состояние способно изменять окружающий мир? — засомневался белокурый юноша-стажёр. — Я, конечно, понимаю, что существует ноосфера и всё такое, но представить подобное очень сложно.
— Ты напрасно принижаешь способности живого — разумного и глубоко чувствующего живого, — подчеркнул учёный, — способности влиять на вселенную, окружающую его. Я бы не удивился, услышав подобное от человека иной эпохи, но от вас, молодого поколения Земли... Знаете, ещё перед Мировым Воссоединением, до глобальной катастрофы, постигшей прежнюю человеческую цивилизацию, во время одной из многочисленных войн на Ближнем Востоке проводился очень интересный эксперимент. Тогда избранных людей только-только пытались обучить способности ощущать мир внутри себя. Не при помощи мыслей о мире или религиозной молитвы во благо мира. Нет. Их приучали к убеждению, что этот мир уже присутствует в каждом из них. Как раз с помощью той самой трансперсональной медитации. Этих людей отправляли в истерзанные войной регионы в определённое время, в специально выбранные дни месяца. И вот когда они преисполнялись чувством мира посреди творившегося вокруг кошмара, тогда военные действия прекращались, преступления против мирных жителей шли на спад, уменьшалось количество пострадавших и жертв. Но как только эти специально обученные люди переставали сосредотачиваться на переживании мира, то всё опять возвращалось на круги своя. Так стало очевидным, что даже небольшой процент населения, обретший состояние мира и покоя, способен транслировать это своё состояние на окружающее материальное пространство. Таким образом, Дух побеждал Материю, заставлял её трансформироваться необходимым образом.
— Так вот оно в чём дело, — задумчиво произнёс всё тот же юноша. — Но неужели даже немногие способны влиять на окружающее в глобальном масштабе?
— Способны, — утвердительно кивнул Мелех. — Количество людей с чувством мира в душе, которое способно повлиять на окружающее, равно всего лишь квадратному корню одного процента населения.
— Значит, для небольшого города с миллионом жителей потребуется около ста таких человек? — быстро сосчитала Эоли.
— Да. А для населения Земли достаточно было бы чуть больше пяти тысяч.
— Но ведь нас гораздо больше — в разы! — воскликнула Эоли.
— Этот минимум необходим для того, чтобы начать процесс оздоровления мира, — успокоил разволновавшуюся девушку Мелех. — Чем большее количество людей охвачено чувством мира, тем скорее возникает нужный эффект.
— Вполне очевидно, что мы сейчас находимся на стадии поддержания заданного столетия назад баланса сил Добра и Зла, — сказал я, дополняя его слова. — Это не только заслуга воспитателей и наставников, но и каждого из нас.
Я многозначительно оглядел ребят. Те понимающе закивали.
— Но как всё это связано с вашим экспериментом? — уточнил Влад, обращаясь к учёному. Было видно, что возможная опасность затеи Мелеха не даёт ему покоя.
— Все вы уже обладаете определёнными навыками трансперсональной медитации. Мои помощники обучат вас более сложной технике, основанной на древнем учении раджа-йоги. Эта техника сосредоточения и особого дыхания даст вам возможность свободно покидать своё тело по желанию и так же легко возвращаться в него, совершив путешествие за границы материального мира.
— А при чём тут тогда саркофаги? — не унимался Влад. — Ваши "боги" тоже медитировали около них?
— Нет. Саркофаги необходимы для ускорения процесса и создания эффекта резонансного взаимодействия. Именно они, вкупе с "генератором поля", позволяют попасть сразу в нужную точку духовного пространства, минуя промежуточные уровни, — объяснил Мелех и негромко добавил. — Так мне думается... Я уверен в этом, — спохватился он, заметив быстрый взгляд Влада. — В Древнем Египте существовал специальный обряд посвящения фараона в таинства загробной жизни. Жрецы, следуя предписаниям, которые оставили для них "боги", обучали каждого нового правителя ритуалам и правилам перехода в Дуат для воссоединения там с Осирисом. Похожие обряды когда-то практиковались и на Тибете. "Книга мёртвых" — египетская и тибетская — по сути, учат одному и тому же. И это не случайность. В этих книгах содержаться сакральные знания, доставшиеся нам в наследство от "пришельцев со звёзд", их бесценное научное наследие. Конечно же, со временем многое было забыто и искажено, претерпев значительные упрощения. Ведь жрецы и толкователи излагали содержимое сакральных текстов в меру своего понимания, а спросить разъяснений было уже не у кого. Но древнее знание всё же не умерло. Оно передавалось из поколения в поколение, переходило на бытовой уровень, его осколки обретали мистические очертания, превращались в различные суеверия или приметы. Но кое-где практические навыки продолжали существовать несмотря ни на что, обретали новые формы. Так было и с учением йоги. Своими корнями оно как раз уходит в древний процесс подготовки к переходу в иной мир.
— Вы думаете? — оживилась Дея.
— Я уверен, — смело заявил Мелех.
* * *
В команде Мелеха работало около двадцати человек — техники, инженеры, механики по наладке оборудования. Находились здесь и врачи — команда парамедиков, а так же инструкторы по древней йоге. Один из них, Бад Лаат — смуглый и худощавый атлет с явно индийскими корнями в генетической карте здоровья — был определён Мелехом нашим наставником по физической и духовной подготовке.
