— Опять этот Вишну, то есть, Ра на их стороне! — негодующе воскликнул Зуко Пур. — И почему это сила всегда на стороне Зла?
— Не всегда и не везде, — возразил ему экзоархеолог. — Зло потому и вынуждено прибегать к хитрости, не в силах совладать с Добром в открытом бою.
— Верно! — согласилась с ним Светлана. — И великий обольститель Вишну в очередной раз обманом вносит смуту в ряды Змиев. Он выделяет из своего тела иллюзорную форму Майамоха — "обольстителя посредством иллюзий", которую и дал Сурам. При помощи неё те обманули Даитьев посредством многих видов ереси, и по прошествии очень короткого времени обманутые Асуры, перестали почитать Веды, понося их, обряды жертвоприношения и браминов: "Это, — восклицали они, — учение не выдерживает обсуждения, заклание не ведёт к религиозной заслуге. Непогрешимые слова, великие Асуры, не падают с неба, и лишь утверждения, основанные на разуме, принимаются мною и другими людьми, подобными вам!".
— Иначе говоря, Асуры критиковали насаждение религии и противились против жертвоприношений, выступая против слепой веры за торжество разума? — заключил Амоль Сайн. — И этот Разум и стал камнем преткновения между Богами и Асурами. При этом сам же Вишну призывает к этому Асуров! А отказ от жертв ослабил Даитьев, лишив их возможности подпитываться духовной энергией?
— Именно так, — подтвердил Акира. — Совращённые с предписанного пути Асуры заявили о праве выбора между слепым следованием предписанному Свыше и свободой разумного выбора. Именно тогда: "Боги собрали все свои силы, и приблизились, чтобы сразиться. Тогда произошёл бой между богами и Асурами, и последние, оставившие праведный путь, были разбиты первыми". Так сообщает об этом "Вишну Пурана".
— А вот миф о Трипуре подаёт эти события несколько иначе, — заметила Светлана. — Хотя в главном он перекликается с "Вишну Пураной". В "Матсья Пуране" рассказывается о том, как однажды ночью Майе приснился страшный сон. Ему привиделось, что в Трипуру проникли болезни и раздоры, нищета и зависть. А на следующее утро он собрал всех Асуров для царского совета и сказал им: "О братья! Я видел сегодня недобрый сон, и он гнетёт мою душу предчувствием бедствий. Приснилось мне, что пришло в Трипуру множество женщин ужасного облика. Они проникли в ваши жилища и посеяли в ваших сердцах раздор, ненависть и зависть друг к другу. А потом я увидел некоего мужа чудовищного обличья, с четырьмя ногами и тремя глазами. Он стал преследовать этих женщин, но тут наступило утро, и я проснулся. Мне неведомо, что сулит Трипуре этот сон, но я знаю наверное, что боги питают к нам злобу, что им не по сердцу наше благополучие, могущество и богатство и они хотели бы вновь прогнать нас на дно океана или в подземное царство. Потому я взываю к вам: будьте добры друг к другу! Не допускайте в сердца ваши зависти и злобы. Пусть будет жизнь ваша праведной и благонравной".
Светлана процитировала эти строки по памяти, и я снова восхитился ею.
— А что было дальше? — осторожно спросил Зуко Пур.
— Асуры выслушали Майю в мрачном молчании и вышли из его чертогов, унося с собою его советы, — продолжила пересказывать миф Светлана. — А на другой день их словно подменили. С той поры навсегда исчезли из Трипуры и счастье, и покой, и доверие, и дружба. Зависть, алчность и злоба поселились в душах Асуров. Глаза у них стали красными от постоянного гнева и недовольства. Раздоры и драки вспыхивали в городе Майи ежечасно. Вещим оказался сон властителя Трипуры, и нелегко было Майе водворять мир и порядок среди своих подданных, словно одержимых каким-то безумием. Асуры стали пренебрегать обрядами, они подвергали жрецов гонениям и чинили им всяческие притеснения и обиды. Храмы опустели, огни на алтарях погасли, жрецы укрылись в тайных убежищах, спасая свою жизнь. Некому стало в Трипуре читать молитвы, петь гимны Брахме и приносить на алтари жертвы.
— Здесь тоже отказ от почитания верховного бога! Элементарная борьба за власть и стремление одних главенствовать над другими, — воскликнул я. — А любая попытка стать самостоятельным и свободным воспринимается, как угроза верховной власти.
— Правильно, — согласилась со мной Светлана. — И Суры в страхе отправились искать защиты именно к Брахме. "О великий Брахма, — сказали они ему, — укрой и охрани нас от диких и кровожадных жителей Трипуры. Они прячутся за неприступными стенами своей столицы и потешаются над нашим бессилием. Их кровавые набеги всегда внезапны, а потом они сразу уходят в Трипуру и укрываются там, недосягаемые для нашего оружия. Земля и небо опустеют, если ты, великий Брахма, не придёшь нам на помощь". На что Брахма ответил Сурам: раз так, то стольный град Майи должен быть разрушен, а жители его изгнаны из земных и небесных пределов. Но сделать это будет непросто. Только Шива способен на этот подвиг: "Ступайте, боги, к Шиве и просите его покарать обитателей Трипуры", — напутствовал Богов Брахма. И те отправились к грозному Шиве, восседавшему на горной вершине Кайласы. Небожители обратились к нему с великой мольбой покарать обитателей Трипуры и разрушить ненавистную богам крепость. "Да будет вам благо, о боги", — ответил им Шива. — "Я всегда желал вам мира и счастья и теперь желаю того же. Отбросьте страх ваш и тревогу; я уничтожу твердыню Асуров, которая вам столь ненавистна. Но и вы должны помочь мне снарядить к бою мою колесницу". И тогда сам Брахма изъявил желание быть возничим у Шивы и повёл его колесницу к Трипуре.
Светлана замолчала. Мне показалось, что она собирается с мыслями, чтобы процитировала ещё один отрывок.
— А дальше? — почти жалобно промолвил Зуко Пур. — Асуров разбили?
— Не сразу, — устало улыбнулась девушка. — Шива окинул взглядом твердыню Асуров, возвышающуюся над небесным сводом, и неисчислимое войско Майи и обратился к Индре: "Асуры приготовились к бою. Их рать несметна, и воины Майи горят злобой и жаждут победы над нами. Отвлеки, владыка, от меня их внимание и начни в стороне горячий бой с Асурами Майи. А в помощь себе возьми мою свиту. Сам я буду стоять здесь на колеснице и постараюсь отыскать брешь в укреплениях Майи, а когда наступит благоприятное время, одной стрелой обращу всю Трипуру в пепел". По знаку Индры небесное воинство двинулось на Трипуру и вскоре закипела ожесточенная схватка между Асурами и воинством Неба. Пораженные насмерть, падали воины Майи и бойцы из стана Индры. Рекой заструилась кровь перед стенами Трипуры, и земля покрылась мёртвыми телами. Воины Индры всё сильнее теснили воинов Майи и загнали их под защиту крепких стен Трипуры.
— Вот тогда-то Майя и решил применить против небесного воинства силу своего колдовского искусства, — пришёл на помощь Светлане Акира Кензо. — И вскоре воинам Индры стало казаться, что палящий огонь стеной надвигается на них отовсюду. Со всех сторон света наступали на них языки пламени, а за ними двинулись на них с рычанием и воем дикие львы и тигры, поползли кровожадные крокодилы и змеи. С грохотом рушились на них горные кручи и падали огромные деревья. Тогда дикий ужас объял войско Индры. Его воины лишились чувств от страха и оцепенели.
— Психическое оружие! — понимающе закивал я. — Воздействие на психику наведёнными фантомами. Только здесь применялась недоступная нам магия!
— Верно, — улыбнулся Акира. — Тогда в бой двинулся сам Индра, а с ним Варуна, Сурья, Яма и Кубера. Они освободили от наваждения своё войско. Всё меньше оставалось воинов у Майи, всё больше мёртвых тел громоздилось на поле битвы. Суры вновь теснили Асуров, и те бежали под защиту стен своей обители. Силы оставили защитников Трипуры. Даже Майя утомился от этого боя, но мастерством своего колдовского искусства он пробудил в своих воинах надежду и бодрость. И тогда чудесным образом возник в Трипуре на глазах у изумлённых Асуров прекрасный водоём. Майя погрузил в него убитого воина, и тот мгновенно восстал из мёртвых. Воскресший Асур вскричал: "Где Индра? Где его войско? Мы будем сражаться, и сокрушим наших врагов, и навеки уничтожим их силу! Или мы сегодня добьёмся победы, или, не дрогнув перед лицом грозного повелителя богов, все до одного сойдём в царство Ямы!". Сотворённое Майей чудо вдохнуло в Асуров новые силы. С яростью львов бросались они на воинов Индры, нанося им смертельные удары. Тысячами падали Асуры, под ударами бойцов Индры, орошая землю своей кровью, и тысячами возвращал их к жизни Майя в своём чудесном водоёме. Всё труднее приходилось воинству Индры, всё смелее становился натиск защитников Трипуры. И снова Асуры стали теснить "богов", и те не знали, как им отразить этот напор. Тогда Суры опять обратились за помощью к Вишну.
— О небо! — на этот раз не выдержала всегда сдержанная Эйго. — Опять этот вездесущий Вишну, всегда помогающий "богам"! Бедные Асуры! Почему им никто не помогает, так как их врагам?
— Зло коварно и тем сильно, — хмуро пробурчал я. — А Добро у всех на виду. Его легко погубить, как погасить пламя костра на ветру.
— Хорошая аллегория! — похвалил меня Акира. — Я с вами полностью согласен. Так и Асуры стали жертвой коварного Зла в лице "солнечных богов". Сам Вишну незаметно проник в неприступную крепость Трипуру и приблизившись к волшебному водоёму, потоптал цветы, разогнал певчих птиц и выпил живительную влагу, опустошив творение Майи до последней капли. Тогда Суры с яростью обрушились на Асуров и снова стали истреблять их сотнями и тысячами. Уныние охватило воинов Майи. Они вновь стали отступать к стенам своей крепости. "Победа! Победа! — восклицали ликующие боги. — Теперь мы подчиним себе вселенную от края и до края!".
— Чувствую, рано они обрадовались, — покачал головой я. — Вселенную им подавай!
Экзоархелог посмотрел на меня и продолжил свой рассказ:
— Майя собрал на городской площади своих усталых воинов и стал подбадривать их, призывая готовиться к отступлению из Трипуры. Но тут прибежали стражи чудесного водоёма и поведали страшную весть. Майя понял, что Вишну, от которого ничто во вселенной не сокрыто, обманул его воинов. "Это великое несчастье для нас", — сказал он. — "Если нет больше в нашем водоёме чудесной влаги, мы не можем отныне возвращать убитых воинов к жизни и нам не устоять против богов, нам не удержать Трипуры. О Асуры, нам придется уйти под защиту бурных вод океана. Там, в пучине моря, боги не смогут преследовать нас и не подчинят нас своей власти. А если они сойдут туда вслед за нами, там мы сумеем их одолеть и в смертельной схватке уничтожим всё войско Шивы". И по знаку Майи Трипура вдруг тронулась с места, погрузилась в воды океана и исчезла из глаз изумлённых "богов".
— Значит, всё-таки Асурам удалось спастись? — с надеждой спросил Зуко Пур.
— Лишь части из них. Именно они после Потопа и выходили из вод океана, обучая оставшихся в живых людей, а другие спустились на Землю с Небес ради своей цивилизаторской миссии.
— Но войну они проиграли?
Я внимательно посмотрел на экзоархеолога.
— Да. Это поражение отразилось и в мифах. Например, в греческих легендах о Прометее, давшем людям огонь, как символ цивилизованности. В "Прометей прикованный" древнегреческий драматург Эсхил пишет: "За похищение огня и обман, Зевс приказал Гефесту приковать Прометея к Кавказскому хребту. Прометей был прикован к скале и обречён на непрекращающиеся мучения: прилетавший каждый день орёл клевал у Прометея печень, которая снова отрастала". Память об этом событии сохранилась и в зороастрийской религии. "Авеста" сообщает, что: "эпоха борьбы сил добра и зла закончится чудовищной зимой; побеждённый Траэтаоной и прикованный к горе Йемавенд дракон Ажи-Дахака вырвется, мир погибнет в огне, затем возродится". В угаритском же мифе последняя битва описывается таким образом: "Котару-ва-Хасису изготовил палицу для Балу и дал ей имя Йагруш, что значит "Преследователь". Он приказал палице, чтобы она подобно орлу, выскользнув из рук Балу, набросилась на Йамму. Так и произошло. Йагруш бил Йамму по спине и по груди. Но тот не сломился, не разбились его суставы, не сломался его скелет. Тогда Котару-ва-Хасису изготовил для Балу вторую палицу и назвал её Айамур, что значит "Гонитель". Он приказал палице бить Йамму по затылку и по лбу. На этот раз Йамму был сломлен. Ослабли его суставы, согнулись его члены, сам он пал на землю. И возгордился Балу своей победой. Балу потащил тело Йамму. И возрадовались союзники Балу его победе. Заявила Астарта: "Наш пленник — Йамму, в наш плен попал Судия речной. Балу был увенчан короной и провозглашён царём".
— У скандинавов побеждённым Змием был бог Локи, — напомнила Светлана.
— Вы правы, — подтвердил Акира, заглядывая в свой справочник. — Согласно Эдде: "Высокий отвечает: "Отплатили ему, да так, что он ещё долго будет чувствовать! Как и следовало ждать, велик был гнев богов, но Локи ускользнул от них и укрылся на одной горе, построив себе там дом с четырьмя дверями, чтобы глядеть из дому во все стороны... Но Тор поймал его, ухватив рукою... Локи уже нечего было надеяться на пощаду. Асы пришли с ним в одну пещеру, взяли три плоских камня и поставили на ребро, пробив в каждом по отверстию. Потом захватили они сыновей Локи, Вали и Цари, или Нарви. Превратили асы Вали в волка, и он разорвал в клочья Нарви, своего брата. Тогда асы взяли его кишки и привязали Локи к тем трём камням. Один упирается ему в плечи, другой — в поясницу, а третий — под колени. А привязь эта превратилась в железо. Тогда Скади взяла ядовитую змею и повесила над ним, чтобы яд капал ему в лицо...".
— Этот миф заканчивается словами: "Так он будет лежать в оковах до гибели богов", — закончила Светлана. — Скандинавы считали, что Локи был прикован до финальной битвы богов - Рагнарёка — перед которой он вырывается и участвует в сражении.
— Это противоречит последовательности событий, трактуемой Акирой, — заметил Амоль Сайн.
— Да, — согласился тот. — Но это было сделано специально в угоду всей концепции Эдды, пронизанной предвидением конца света и гибели "богов", поэтому все мифы, изложенные в Эддах, вращаются вокруг этого события. Прошлое там поменялось местами с будущим, как в "Апокалипсисе" Иоанна Богослова, где сказано: "И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время". Как видите, во всех легендах Дракон повержен в последней битве с "богами" и жестоко наказан за своё свободомыслие.
Я с усилием потёр виски. Акира внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Может быть нам стоит сделать перерыв, Сид? Вы выглядите утомлённым.
— Столько информации! — покачал я головой. — Как только вы так уверенно плаваете в этом океане противоречивых историй и фактов, отыскивая нужную дорогу?
