— В результате они сами себе накликали эту беду! — усмехнулся я.
Акира согласно кивнул в ответ.
— Даже правителей Североамериканских штатов не обошла эта "мистическая мода". Не знаю, правда ли это, но однажды мне довелось прочитать историю о том, как в бытность одного из американских правителей, разведслужбы подготовили секретный доклад. В нём говорилось о предполагаемых разрушительных катаклизмах, ожидающихся на планете в начале нового двадцать первого века. На основе этих предсказаний была принята долговременная программа освобождения обширных территорий Сибири и вообще Евразии от коренного населения с целью получения доступа к пространствам, богатым полезными ископаемыми и устойчивым к сейсмическим и другим катастрофическим изменениям. Туда предполагалось переселить население Америки в случае реального "конца света".
— Неужели такое было возможно? — удивился я, хорошо помня, что на уроках истории нам ничего подобного не рассказывали. — Но откуда у вас эта информация?
— Помните, я говорил вам о своём участии в раскопках одного из крупных городов на территории Североамериканского континента? — прищурился Акира Кензо.
— Да, конечно.
— Мне удалось, тогда ознакомиться с расшифрованными данными из гипертекста, хранившегося на серверах уничтоженной мировой информационной сети, — пояснил экзоархеолог. — Из них я почерпнул для себя много интересного. Так вот, если верить в существование подобного секретного доклада, то именно с него берёт начало план уничтожения невиданного прежде на Земле общественного строя, просуществовавшего почти столетие. Как и всё новое, этот самый строй являлся далеко не идеальным, и он принёс людям как величайшие достижения, так и глубокое разочарование, наряду со страшными трагедиями и потерями. Тем не менее, возникновение этого невиданного доселе общественно-экономического устоя явилось первой искрой, которая впоследствии, уже после Битвы Мары, снова разгорелась ярким пламенем новой жизни в коммунарских общинах, из которых и берёт своё начало наше с вами Трудовое Братство.
— Но на уроках истории нам всегда говорили о том, что существовали вполне объективные причины, из-за которых ростки нового в итоге и победил капитализм, — засомневался я.
— Существовали, разумеется, — подтвердил экзоархеолог. — Только процесс этот нужно рассматривать в целом. И в череде событий тех далёких лет намерение уничтожить опасного конкурента со стороны правителей Запада занимало далеко не последнее место. Но это уничтожение не могло опираться на военную мощь, потому что тогда ещё существовал паритет военных сил. Поэтому-то распад нового строя и происходил постепенно, исподволь. Этот распад стал возможен только через растление самого народа. Тогдашняя корпаратократия активно поддержала приход к власти в новой России бездарных, эгоистичных и алчных правителей, которым судьба народа изначально была безразлична. Единственной их целью стало личное обогоащение. Прикрываясь пустыми обещаниями и призывами, за три десятилетия эти самые правители уничтожили некогда могучую и сплочённую державу, первой ступившую на тернистый путь к светлому будущему, первой вышедшей к звёздам.
Акира Кензо помолчал, печально глядя на темнеющий океан. Затем заговорил снова:
— Но ничто в мире не может продолжаться вечно. Хорошо понимая это, правящая верхушка России в первые десятилетия двадцать первого века стала прилагать немало усилий для укрепления аппарата подавления, чтобы обезопасить себя в случае народного недовольства и массовых протестов. Больше не полагаясь на собственную армию, правители возлагали свои надежды на специализированные силовые структуры, которым давались неограниченные полномочия. А впоследствии, когда повсеместно начали вспыхивать народные волнения, и недовольство людей стало нарастать с каждым днём, власть имущие поспешно сформировали команды из чужеземных наёмников, не скованных этическими нормами и кровным родством с местным населением. Эти специальные ударные силы были брошены на подавление массовых протестов, для безжалостного уничтожения всех недовольных авторитарным режимом. Беззаконие, наветы, пытки и издевательства стали нормой и обыденностью в этом глубоко инфернальном мире. О свободе, праве выбора и человеческом достоинстве уже никто из правителей не вспоминал.
— Какое ужасное и мрачное время! — сокрушённо покачала головой Светлана. — Какое безысходное... Это должно быть страшнее самой смерти!
— Вы правы, — согласился с ней Акира Кензо. — К счастью, дух протеста в людях очень трудно убить полностью. Расслоение в обществе к тому времени зашло слишком далеко. Материальное благосостояние и безнаказанность небольшой кучки "избранных" негодяев, стремившихся взять в свои руки всю полноту власти, выглядели слишком вызывающе на фоне нищеты и бесправия целого народа. Несправедливость, захлестнувшая страну, всколыхнула сознание прогрессивных людей, которые отважились повести за собой всех остальных. Недовольство стало закипать день ото дня, как закипает вода в наглухо завинченном сосуде. Этот процесс развивался особенно бурно ещё и потому, что конец второго десятилетия двадцать первого века обусловлен крахом прежней экономической системы, главенствовавшей тогда во всём мире, — мире состоявшем из разрозненных государств и разобщённых народов. Мировая экономика полностью подчинялась тогда корпаратократии, руководствовавшейся только одним — упорным стремлением сохранить общество безудержного потребления и столь же безудержной наживы, порождавшее экономическое рабство населения большинства стран. Вот почему по всему миру в те годы прокатилась волна недовольства и массовых протестов со стороны населения планеты, лишенного возможности получать пенсии, пособия, и даже саму работу, а значит и средства к существованию. Люди потеряли опору в обществе, в полной мере осознав, что теперь их не охраняют, а только угрожают им. Поэтому многие стали выходить на улицы городов, требуя от своих правительств изменений к лучшему, законности и порядка...
Слушая рассказ экзоархеолога, мне вспомнились кадры старой хроники, однажды виденные мною ещё в школе: города, объятые пожарами, толпы отчаявшихся людей, протестующих против социальной несправедливости и безликие военные, избивающие и расстреливающие безоружных людей — хаос, страх, растерянность и безысходность, казалось пропитавшие сам воздух. Невольно я поёжился от этих мрачных воспоминаний. Тем временем Акира продолжал свой рассказ:
— Положение же России в этот период оказалось особенно тяжёлым. Страна находилась в полном экономическом упадке из-за внешней изоляции, вызванной необдуманными действиями последнего своего правителя. Она даже утратила своё прежнее единство, распавшись на разрозненные территории, во главе которых встали националистические активисты. Они в тесном сотрудничестве с представителями местных элит бессовестно попирали демократические свободы, отрицая любые преграды на пути к безграничной власти, безжалостно подавляя недовольство людей и распространяя свою экспансию вовне. Страна стояла на пороге ужасающей нищеты, голода и бесконечных смут, грозивших вылиться в нескончаемые братоубийственные войны. Вот тогда-то и начала набирать силу когорта прогрессивных молодых лидеров, которой хватило мужества и воли объединить потерявший веру народ и направить его устремления по пути к обновлённому общественному устройству.
Акира снова замолчал, подставляя разгорячённое лицо прохладному морскому ветру. Затем, взглянув на меня и Светлану, заговорил снова:
— Вы знаете, что эти далёкие события наши историки окрестили Второй Великой Революцией. Хотя, конечно, настоящей революцией их назвать и нельзя. Скорее, это была эволюция мысли и духа целого народа. Пустые обещания и красивые лозунги, щедро раздаваемые прежними властителями, сменились реальными делами, направленными на претворение в жизнь новых идеалов — свободы, равенства и социальной справедливости. Люди перестали жить по навязанным им законам, служившим угнетению и насилию над их правами, а создавали новые уставы жизни, повсеместно объединяясь в коммуны. Эти самые коммуны и послужили началом нового, доселе невиданного мира. Волна изменений грозила захлестнуть все остальные страны, где экономическая и социальная составляющая давно требовала радикальных перемен. Неспокойно было и в странах так называемого "мусульманского мира". Там радикально настроенные религиозные фанатики всё чаще стали захватывать власть, свергая прежние либеральные режимы. Эта агрессивная компания грозила вылиться в крупномасштабные религиозные войны по всему Ближнему Востоку, а затем превратится и в новые "крестовые походы" против иноверцев.
— Я помню это время! — взволнованно отозвалась Светлана. — Многие считали тогда, что за свержением старых режимов стояли влиятельные силы Америки. Но мне кажется, что причина здесь кроется гораздо глубже. Она очень близка к нашим с вами исследованиям.
— То есть? — не понял я.
— Западный мир действительно переживал тогда глубочайший кризис, — охотно пояснила девушка. — Но этот кризис был не только экономическим и социальным, но в большей степени духовным. Отход от веры в христианского Бога порождал с одной стороны освобождение от власти церкви, от тысячелетних догматов, загонявших людей в рамки законов, предписанных последними представителями "божественного семейства" Элохимов. И это давало человеку свободу самоопределения и самостоятельного духовного развития и роста... Но с другой стороны, как раз этого самого развития и не происходило.
— Почему? — удивился я.
— В силу созданной самим человеком инфернальной социальной среды. Духовная свобода истолковывалась им, как вседозволенность и освобождение от всяких моральных и этических правил и норм, в угоду своему личному эго. Посути верно было записано в индуистских религиозных текстах: когда люди отворачиваются от бога, ему приходится снова и снова возвращаться в материальный мир, чтобы наставить их на путь истинный, заставить их следовать своим предписаниям, следовать дхарме — "божественному Закону". Конечно же, это делается не для пользы самих людей, а прежде всего для пользы "богов".
— Я понимаю, о чём хочет сказать Светлана, — оживился экзоархеолог. — Когда "боги" во главе с Яхве поняли, что люди зашли слишком далеко в своём стремлении к свободе и осознали, что "божественная" система управления, опирающаяся на христианскую религию, даёт сбой, ими была предпринята очередная попытка вернуть взбунтовавшихся людей в подчинение себе. Возможно, Яхве и его собратья решили захлестнуть волну свободомыслия и безбожия экспансией со стороны мусульманского мира, где их духовная власть оставалась такой же сильной и незыблемой, как и столетия назад?
— Да, именно об этом я и говорю, — подтвердила Светлана. — Может быть, тогдашние правители Америки предвидели эту самую опасность? Поэтому-то они и стремились заменить радикальные мусульманские режимы послушными исполнителями своей воли?
— Не думаю, чтобы любые правители в прежнем мире заботились о духовной свободе человечества, — с сомнением покачал головой Акира, задумчиво и печально глядя на свою помощницу. — Все они руководствовались, прежде всего, своими меркантильными целями — стремлением к господству и ничем неограниченной личной власти. Это как раз тот случай, когда наследие "солнечных богов", попав в нечистые руки мелких людишек, грезивших о собственном величии и мнивших себя "лучшими" и "богоравными", приводит к ужасающей трагедии для всех остальных людей на Земле. Даже если это наследие только идейное.
— Пожалуй, вы правы, — согласилась с ним Светлана. — Чтобы победить это наследие, важен был противовес. Какое-то мотивирующее событие...
— И последним таким событием, мотивирующим к объединению в череде бесконечной вражды и конфликтов, могла стать для человечества попытка совместного предотвращения угрозы столкновения нашей планеты с астероидом Апофис. Но и она, как мы знаем, провалилась — человечество скатилось в пропасть, где его ожидала ядерная война в угоду чьим-то личным амбициям. Довершил же эту всечеловеческую катастрофу, как вы знаете, не менее страшный и смертоносный удар из космоса, когда на Землю обрушился тот самый убийственный астероид. Словно, сами "боги", бдительно следившие за своими неразумными "детьми", нанесли роковой удар, как это сделали уже однажды во тьме веков. Пять миллиардов жизней унесли тогда эти страшные и трагические события.
— Но ведь и после случилась война, — напомнил я. — Именно она и положила начало Мирового Воссоединения... Разве нет?
— Да. То было сражение зарождавшегося нового мира с остатками старого, не смирившегося со своим поражением. Теперь мы называем его великим сражением Запада и Востока — Битвой Мары. Историки дали ей это название по имени буддийского бога смерти и разрушения, всемогущего повелителя Зла. Эта последняя битва началась на границах опустошённой планетарной катастрофой Европы, откуда орды безжалостных убийц ринулись на Восток и Юг, как когда-то племена диких варваров, разоряя и уничтожая всё на своём пути. Но тогдашние коммунары мужественно отразили этот удар, собрав воедино свои силы по всех планете. Так был подведён окончательный итог прежней цивилизации. А вместе с ней канули в лету все её догматы в науке, искусстве, традициях, обычаях и отношениях людей друг к другу. И на осколках этого старого мира возник новый, в котором каждый молодой учёный, оставшийся в живых, стал намного ценнее двадцати старых политиков, где обрела силу ресурсо-ориентированная экономика, а осознанная свобода превратилась в один из основных законов, которым руководствуется общество...
Акира замолчал.
— Да, то были славные времена! — вздохнул я и посмотрел на Светлану, которая улыбнулась мне, видимо, испытывая схожие со мной чувства.
Некоторое время мы сидели, не произнося ни слова, предавшись созерцанию шумного прибоя. Я чувствовал, как постепенно остывает камень подо мной, и лёгкий морской бриз, спускаясь со стороны прибрежных гор, пронизывает холодом всё моё тело, вызывая лёгкий озноб.
— Вся эта история снова ясно напомнила мне другие, не менее трагические и разрушительные события, — наконец нарушил молчание Акира Кензо. — Свидетелем их невольно стали наши древние предки. И эти события определили всю дальнейшую судьбу земного человечества, определили его карму, как сказали бы древние восточные мудрецы. Эта карма и по сей день ещё тянется к нам своими тонкими невидимыми нитями, исподволь влияя на движение человечества по пути самопознания и развития: через нашу психику, через заложенные в неё когда-то "солнечными богами" архетипы поведения и мышления.
Я внимательно посмотрел в узкие глаза экзоархеолога, ставшие непроницаемыми в надвигавшихся серых сумерках.
— Вы сейчас говорите о "войне богов"?
Акира утвердительно кивнул в ответ.
— Да. Я уверен, что разобравшись в причинах этого конфликта, поняв и правильно оценив все его последствия, мы сможем уверенно ответить на важный вопрос: какова наша судьба в прошлом и что нас может ожидать в будущем? Только до конца осознав своё прошлое, мы сможем ясно познать тёмную суть самих себя. А это даст нам возможность окончательно побороть её и найти наилучшие пути в наше завтра.
