Акира Кензо внимательно оглядел лица ребят: понимают ли они его? Они слушали его, раскрыв рты. Тогда он заговорил снова:
— Одним из подтверждений этому может служить пример древнеегипетских жрецов, составлявших "Книгу Мёртвых" или "Тексты Пирамид". Писцы, копировавшие эти тексты с более древних разрозненных оригиналов уже во времена фараонов, не понимали значения и смысла многих древних иероглифов, потому что не обладали необходимыми научными знаниями и навыками, которые к тому времени стали уже давно потеряны под сенью тысячелетий. Ведь мудрость, заключенная в этих самых текстах, передавалась людям задолго до того времени, когда на Земле появились первые человеческие цивилизации. Отсюда так часто можно было видеть неточности и неполноту переводов древнеегипетских сакральных текстов на язык, современный учёным девятнадцатого и двадцатого столетий. Ведь эти тексты содержат слишком много понятий, недоступных даже нашим современным научным знаниям.
— Но почему так произошло? — искренне удивилась чернокосая Лю Тао. — Почему ценное знание стало утерянным или забытым? Как можно было не дорожить знаниями?
— К сожалению, в человеческой истории достаточно примеров, когда знание уничтожалось в угоду невежеству и желанию властвовать над другими людьми, вызванному иллюзорной верой в собственную "богоравность", — грустно ответил ей Акира Кензо. — Это долгий рассказ, и чтобы понять первопричины, нужно вернуться к самым истокам человеческой истории. Если бы у нас с вами была "машина времени", и мы могли бы на ней перенестись глубь тысячелетий, чтобы проследить события, происходившие тогда с человеческим обществом, профессия археолога перестала бы существовать на Земле. Нам бы не пришлось откапывать останки древних цивилизаций и строить свои выводы только по дошедшим до нас материальным свидетельствам былых культур, древним текстам и сохранившимся мифам... Но у нас нет такой машины... Во всяком случае, пока нет.
Тёмные глаза экзоархеолога озорно заблестели.
— Так что сегодня мы можем лишь анализировать накопившиеся древние свидетельства и пытаться создать правдивую картину минувшего, — констатировал он.
— Как это замечательно здорово! — воскликнула девочка по имени Амрита. — Упорно собирать крохотные осколки былого, очищая их от вековой пыли, и складывать из них историческую картину. Открывать людям новые, неизведанные ранее краски и контуры минувшего... Я бы тоже хотела так.
Школьница мечтательно подняла глаза к темнеющему над головой небу.
— Ну что ж. Всё в твоих руках. Перед всеми вами лежат тысячи дорог жизни, и выбор своей судьбы зависит только от вас самих. Думаю, у тебя есть в запасе ещё несколько лет перед вступлением в ряды стажёров, чтобы найти свою судьбоносную дорогу, — улыбнулся ей Акира Кензо. — Так вот, — продолжал он, — возвращаясь к начатому разговору. Анализ имеющихся у нас свидетельств позволяет нам сделать однозначный вывод о том, что к концу четвертого тысячелетия до новой эры пиктографическое письмо Междуречья уже находилось на стадии распада. И на протяжении последующей эры весь этот регион переходит к фонетическому принципу письма. Иначе говоря, письменные знаки начали передавать не только значение, но и звучание слов. То же самое мы можем наблюдать и в Древнем Египте того же периода. Там письменность тоже стала получать "звуковое наполнение". Эти события в истории древних цивилизаций Земли можно ныне считать определяющими. Они изменили всю дальнейшую судьбу человечества, и именно они послужили неким водоразделом между миром, существовавшим прежде, о котором у человечества сохранились воспоминания, как о "Золотом Веке", и периодом истории с которого берёт начало вся последующая человеческая цивилизация.
— Что же такого определяющего в этом переходе к звуковому наполнению письменности? — удивился Нир, ёрзая на остывшем камне.
— Чтобы понять это, нужно задаться вопросом: что же, прежде всего, влечёт за собой переход к фонетической основе письма? Возможно, вы этого ещё не знаете, но он определяет сильнейшую привязку письменности к устному разговорному языку. А язык имеет одно очень значимое свойство — он сильно изменчив. Следовательно, и письменность каждого народа так же начинает со временем меняться вместе с самим языком и это неизбежно приводит к быстрому размежеванию письменности разных народов. Люди перестают понимать друг друга и становятся неспособными к совместным скоординированным действиям. Происходит нарушение коммуникации между народами. Догадываетесь, какие последствия лежат за всем этим? Тут уже не до совместного строительства даже самой обычной башни.
Слова Акиры Кензо ребята встретили задумчивым молчанием. Только потрескивание углей костра нарушало тишину ночи, да отдалённый плеск волн доносился из темноты на вершину холма, где расположилась группа пытливых школьников.
Я посмотрел на сидевшую рядом Светлану. Она слегка склонилась вперёд, будто хотела быть поближе к огню, и обхватила руками голые колени. Глаза её казались теперь тёмными и загадочными, такими же, как ночь вокруг нас.
— Этот процесс, — нарушил общее молчание экзоархеолог, — я имею в виду, процесс изменения системы "язык-письменность", начинает приобретать в означенный мной период истории всё ускоряющийся характер. А вместе с этим ускоряется и процесс увеличения различий между разными языками. И в этом кроются гораздо более глубокие последствия. Ведь люди, говорящее на языках с очень разными грамматиками, именно в силу особенностей этих грамматик приходят к различным наблюдениям и оценкам внешне сходных проявлений окружающего мира. Понимаете?
— То есть, как наблюдатели они становятся неравноценны и смотрят на мир по-разному? — уточнил наставник Лик.
— Именно так. Это так называемый "лингвистический принцип относительности", в соответствии с которым каждый язык содержал в себе определённый взгляд на мир. И этот принцип способен влиять не только на наблюдения отдельных людей, говорящих на определённом языке. Он формирует познавательные возможности таких людей. Скажем, он может определять структуру науки отдельных народов.
— Значит, народы потерявшие единство письменности и языка, начали и по-разному мыслить? — воскликнула тёмноглазая Янтра. — В этом и есть скрытый смысл мифа о Вавилонской башне?
— Точно подмечено, — похвалил девочку Акира Кензо. — И различие мышления у разных народов стало ещё одним последствием перехода человечества от пиктографо-иероглифической письменности, основанной на смысловом наполнении символов, к письменности на фонетической основе, к письменности алфавитной. После этого люди лишились возможности совместных действий не только в конкретный момент времени, но и вообще в обозримом будущем. Поэтому с переходом к фонетическому письму человечество очень быстро распадается на отдельные народы. Если ещё в период неолита мы наблюдаем сильное сходство различных древних культур, то уже начиная с третьего тысячелетия до новой эры и вплоть до Мирового Воссоединения, на Земле существует сильнейшая культурная пестрота. И как нетрудно догадаться, в таком мире создаются благоприятные условия для господства принципа "разделяй и властвуй".
— Но кому понадобилось разобщать людей? Откуда всё это началось? — взволнованно спросил чубатый Риш Яр.
— Если мы с вами перенесёмся на нашей воображаемой "машине времени" вглубь времён, то увидим, что с середины пятого и до рубежа четвертого-третьего тысячелетий до новой эры в Европе происходили весьма значимые события. Здесь существовали две прямо противоположные культуры: древнеевропейская и курганская. Люди, представители первой культуры, занимались в основном земледелием, жили оседло в больших и хорошо обустроенных городах, и не имели фортификационных сооружений и оружия. Это само по себе может говорить о мирном характере этой сельскохозяйственной цивилизации, которую со всем основанием можно считать матрилинейной и матрилокальной... Надеюсь, я не слишком сложно изъясняюсь и всем вам уже знакомы подобные понятия по школьным занятиям истории?
Акира Кензо с улыбкой окинул взором юные лица. Ребята дружно закивали, нетерпеливо прося продолжения рассказа экзоархеолога. Я и сам заслушался его, ведь сегодня он рассказывал совершенно новую историю и для меня.
— Яркими представителями той культуры являлись поселения времён неолита в Древней Анатолии. В этих поселениях наблюдалось устойчивое развитие на протяжении многих тысяч лет, и эта культура опиралась на систему верований, основанных на земледельческом цикле: рождение-смерть-возрождение. Символом же этого цикла, естественно, была женщина — Мать-Прародительница или Богиня-Мать. Всё тонко стилизованное искусство позднего палеолита, считавшееся ранее лишь выражением охотничьей магии, оказалось связанным с позднейшим культом плодородия Ближнего Востока, центральными фигурами которого выступали именно Великая Богиня и её сын. Аграрное же хозяйство неолита стало основой того развития цивилизации, где высокий уровень культуры сочетался с величайшей идеей партнерства между мужчиной и женщиной. Именно партнёрства, а не противоборства или подчинения одного другим, как повелось во всех последующих культурах.
— Совсем как в нашем обществе! — раздался удивлённый ребячий возглас.
Акира улыбнулся.
— Вот именно. В наших руках, в руках у археологов оказалось большое количество женских терракотовых фигурок, которые обнаружили ещё дальше, на восток, в Хараппе и Мохенджо-Даро. Все они также изображали Богиню, очень похожую на великую Богиню-Мать. Но и найденные далеко на западе Европы, в кромлехах Стоунхендж и Эвбери фигурки тоже оказались схожими с фигурками Богини. Все они позволили проследить распространение аномально высокоразвитых городов с востока на запад. Таким образом, историки смогли заполнить "прореху" в поясе от Мохенджо-Даро до Санторина и теперь, по сути, с полным основанием мы можем говорить о существовании в древности определённой схемы развития цивилизаций. А это даёт нам право сделать очень интересный вывод: везде, где совершился большой скачок в материальной и социальной жизни людей, Богом являлась женщина.
— Очень интересная мысль! — не удержался от возгласа я и тут же смутился: какой я пример подаю молодёжи?
— Безусловно, — снисходительно кивнул Акира в ответ на мою реплику. — Судя по всему, данный культ сводился к реальному господству на этих территориях именно "богини"-женщины.
— Вы имеете в виду женщину из другого мира? — уточнила взволнованная Амрита.
— Разумеется. Древнее европейское общество, находившееся под её надзором, имело мирный характер. Древние европейцы никогда не пытались жить в неудобных местах, на крутых возвышенностях, как это делали позднее индо-европейцы, сооружавшие на холмах неприступные крепости. Древние европейцы предпочитали красивые места, с хорошей водой и почвой, с доступными пастбищами. Благодаря эффективной эксплуатации плодородных речных равнин, на которых выращивались пшеница, ячмень, горох и другие бобовые, разводились домашние животные, а так же развитию гончарной техники, резьбы по камню и кости, обработке меди Древняя Европа достигла значительного успеха. К тому же здесь развилась сложная социальная структура, включавшая ремесленную специализацию, сложились институты управления и существовали зачатки письма. Всё это говорит о том, что ещё за семь тысячелетий до новой эры на территории Древней Европы присутствовала высокоразвитая цивилизация, если определять цивилизацию, как умение данных людей приспосабливаться к окружающей среде и развить соответствующие искусства, технику, письмо и общественные отношения.
— Но всего этого они достигли не самостоятельным путём? — задал вопрос наставник Лик. — Я вас правильно понял?
— Правильно. В те далёкие времена шёл своеобразный эксперимент по развитию человеческой цивилизации и совершенствованию нашего вида. И за этим экспериментом опять-таки стояла высокоразвитая разумная цивилизация из иной планетной системы.
— Выходит, люди никогда не были свободными? — усмехнулся Нир. — С самого начала?
— Значит, никакой эволюции не существует? Как же так? — Амрита требовательно посмотрела сначала на экзоархеолога, затем на своего наставника.
— Люди стали марионетками в руках каких-то богов? — раздался чей-то пренебрежительный возглас.
— Пусть так. Но почему тогда этот культ Богини вдруг исчез с лица Земли? — поразилась черноглазая Янтра. — Эти самые "боги" оставили людей на произвол судьбы? Поиграли и бросили нас?
— Сколько сразу вопросов, — усмехнулся Акира, внимательно наблюдая за ребятами. — Чтобы понять это, нужно взглянуть на другой культурный полюс Древней Европы, которым являлась курганская культура. Она представляла собой патрилинейные, социально разобщённые общины, временно селившиеся в местах выпаса скота. Как несложно догадаться, у обеих этих культур, в силу различия экономического уклада, была и различная идеология. В противоположность Богине-Матери, курганская идеология воспевала мужественных и доблестных богов-воинов, повелителей Небес. Это хорошо видно при сравнительном анализе индоевропейской мифологии. Кинжал и боевой топор — вот главные символы курганцев. В искусстве же неолита ни Богиня, ни её сын-супруг не наделены подобными эмблемами. Здесь мы не увидим ни "благородных воителей", ни батальных сцен. Но в этом-то и причина гибели этого удивительного общества, которое под натиском воинственной курганской культуры оказалось не просто уничтоженным по своему укладу, а случилось гораздо более страшное — была полностью ликвидирована доминировавшая идеология! И только через тысячи лет чудом сохранившиеся жалкие осколки этого былого величия смогут развиться в крито-минойскую цивилизацию. Именно тогда с Индостана хлынут племена людей, спасающихся от разгоревшейся там между "богами" войны. Эта первая в истории великая миграция двинется в двух направлениях: на север Европы и к Эгейскому региону и Малой Азии. Именно эта миграция и станет впоследствии прародительницей славяно-скандинавских и минойско-микенских культур. Последняя же впоследствии даст толчок к развитию всей Европы в лице эллинской культуры.
— Если вы, ребята, станете читать древние мифы, то без труда сможете догадаться о том, что в третьем тысячелетии до новой эры был четырёхсотлетний период, когда на огромной территории от Индии и Центральной Европы, до обеих Америк происходили некие драматические события, которые и определили всю дальнейшую судьбу человечества, — добавила Светлана.
— Выходит, эти наши высокоразвитые покровители воевали между собой? — удивился Нир. — Как же они могли тогда наставлять человечество?
Акира Кензо оглядел присутствующих ребят таинственным взглядом и с лёгкой улыбкой на лице снова подбросил хвороста в костёр. Было видно, что вид пламенеющих углей и языков разгорающегося огня доставляет ему несказанное удовольствие. В эту минуту я заметил, как справа от нас из темноты, окружавшей площадку освещённую костром, появился незнакомый мне человек. Его широкоплечая и высокая фигура застыла у границы кустов, не выходя из тени, словно бы человек не хотел мешать нашей беседе или желал остаться незамеченным. Лица его я рассмотреть не смог и осторожно коснулся плеча Светланы. Удивленная, она обратила ко мне вопросительный взор. Я, молча, указал ей взглядом в сторону незнакомца. Светлана взглянула в указанном направлении, щуря глаза после яркого света, исходившего от костра, но тоже не узнала неожиданного гостя и неопределённо пожала плечами. Тем временем Акира Кензо отодвинулся от огня, сгрёб в костер сухой веткой разворошённые угли и продолжал, отвечая на вопрос пытливого ученика:
