— Получается, что только после этого Авраам становится доверенным лицом Яхве? — догадалась Амрита Роа.
— Верно. С этого момента его уже можно было более детально посвятить в планы заговорщиков. Это и сделал Мельхиседек, приобщивший Авраама к неким "святым тайнам". Но прошло время, и Авраам стал стареть. Яхве понял, что нужно предпринимать какие-то шаги для того, чтобы дело заговорщиков не остановилось со смертью одного человека. При этом Яхве уже не мог ограничиваться только лишь каким-то преемником Авраама. Безусловно, Яхве понимал, что в будущем ему понадобится не разрозненная группа таких помощников, а большая и сплоченная армия. Эта армия в дальнейшем должна стать готовой исполнять только его указания, и только его приказы. Поэтому Яхве воспользовался идеей получения в вечное владение "Земли Обетованной", чтобы сплотить такую армию. Именно эту идею Яхве увязал с условием безусловного подчинения и поклонения только ему. Но Яхве, несомненно, был умён. Он понимал, что одной идеи для успеха его дела будет мало. Необходимо наличие и крепкого "стержня" для сплочения иудеев. И таким стержнем послужили родственные отношения. Вот почему Яхве решает создать не просто армию, а отдельный народ, готовый в нужный ему момент сформировать боеспособную и сплочённую силу. Для этой цели недостаточно было взять уже сформировавшееся племя. Нужно было именно создать его с нуля.
— Значит, еврейский народ был создан искусственно? — удивился Нир и тут же добавил, разводя руками. — Хотя если уж сам человек создание "богов", то чего уж тогда удивляться!
— Вот видишь. Ты сам ответил на свой вопрос, — улыбнулся ему Акира. — Но иудейский народ не создали на пустом месте, как и "нового человека" или "примитивного рабочего". Народ протоевреев, который по легенде Моисей встретил в Египте, пришёл туда из области Междуречья. С собой он принёс и свои летописи-родословные. Нам известно, что это племя чтило священные книги и праздники шумеров и вавилонян, а также некоторые законы вавилонского царя Хаммурати. А вот сам Моисей заслуживает особого внимания. Ведь именно он впоследствии станет вождём племени иудеев и, следуя указаниям Яхве, сколотит для него ту самую армию, которая и завоюет Палестину, продвигая огнём и мечом новую веру в единого Бога. Как вы помните, я уже говорил о возможной связи Моисея с египетским фараоном Эхнатоном. На самом же деле, эта связь намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. Ведь все последующие события с распространением монотеизма усилиями Моисея, иудаизм, а впоследствии и христианство, берут свои корни именно в Египте. Все они непосредственно связаны с той самой группой заговорщиков, которую возглавлял будущий "единый Бог", скрывшийся под псевдонимом "Яхве".
— Вы думаете? — удивилась Шаори.
— Да, конечно. Сходство содержания религиозных реформ Аменхотепа с идеями, успешно внедрёнными усилиями Моисея, просто нельзя не заметить. Правда, Эхнатон не пошёл по тому же пути, что Моисей. Он даже не пытался этого сделать, ведь его целью не был просто монотеизм, как таковой, монотеизм, как идея. Он ратовал за монотеизм именно второстепенного "бога" Атона, который, как и Яхве, был "богом вечернего солнца". Давайте вернёмся немного назад, ко времени попыток введения монотеистической религии в Древнем Египте, когда фараон Аменхотеп выступил против фиванского жречества и прежней системы древнего традиционного многобожия и государственного бога Амона. В своей борьбе Эхнатон опирался на провинциальное жречество Гелиополиса и Мемфиса, где издревле процветал культ единого и верховного солнечного божества. Эхнатон стал выдвигать этот культ — культ гелиопольского бога Ра-Горахти — в противовес культу бога Амона, имя которого, как и имена других богов Древнего Египта, и само слово "боги", усердно уничтожались на всех памятниках. Царь не пощадил даже имени своего отца, в состав которого входило имя Амона. Такое же поведение было характерно и для последователей религии Яхве. Тот тоже был столь же категоричен в своих требованиях истребления следов культа иных "богов". Впоследствии же, для большего охвата территорий и людских умов, религия Яхве модифицировалась в новые религии: христианство и ислам.
— Получается, всё началось опять с Древнего Египта? — прозвенела позади Янтра.
— Да. Но было бы ошибкой думать, что только Аменхотеп четвёртый вёл борьбу с многобожием, — покачал головой Акира. — В то же самое время жил в Древнем Египте жрец Осарсиф — Озирис. Он так же происходил из Гелиополиса. Этот жрец был выбран на должность руководителя города Авариса и принадлежавшей городу области. Самым первым постановлением этого жреца стал закон, запрещавший поклоняться прежним богам и употреблять в пищу священных животных. В подвластной Осарсифу области грабили и оскверняли храмы, не щадили изображений "древних богов", делали из святилищ кухни. Понятно, что само проведение в жизнь Осарсифом подобных законов стало возможным только во время властвования Эхнатона, но между этими двумя личностями не существовало ни дружбы, ни любви. Осарсифа никогда не покидала ненависть к фараону.
— Что же они не поделили? Ведь оба шли к одной цели, — удивился Нир.
— Всё дело в том, что по наущению прорицателя и по приказу Аменхотепа были собраны люди всех слоёв населения, заболевшие проказой. Всех их сослали в каменоломни. Это делалось в профилактических и гигиенических целях, но египетские чиновники как всегда переусердствовали, и согнали в каменоломни многих, кто к проказе никакого отношения не имел. Это жестокое и несправедливое решение фараона и вызвало недовольство и ненависть людей к правителю. Через некоторое время всех этих людей переправили в город Аварис и принадлежавшие этому городу земли, и там поселили. Выбор этого города оказался не случаен, так как когда-то, во время завоевания гиксосами Египта, он принадлежал им. Впоследствии же гиксосов изгнали из Египта при фараоне Яхмосе, но город покинула только гиксосская знать и царедворцы, в то время как бедняки и средний класс там остались. Со временем этот город с окрестными землями и стал местом жительства населения гиксосского происхождения. Коренное же население Египта относилось к бывшим завоевателям с ненавистью, и не упускало случая досадить им. Да и сами гиксосы негативно относились к фараону-реформатору, поселившему их в резервации.
— Именно прокаженные гиксосы в качестве своего руководителя избрали гелиопольского жреца Осарсифа, — разъяснила Светлана. — Впоследствии же он отрядил посольство к изгнанным пастухам в Иерусалим, чтобы "сообщить о положении своём и прочих подвергшихся позорному насилию сотоварищей, попросить предпринять общее единодушное нашествие на Египет".
— Да, так и было, — согласно кивнул экзоархеолог. — Осарсиф напомнил гиксосам в Иерусалиме, что в Аварисе живут их соплеменники, подвергшиеся унизительному рабству. И гиксосы пришли и соединились с прокажёнными, присоединив горечь своего прежнего поражения к их ненависти. Но войска Эхнатона, сразившись с гиксосами и прокажёнными, истребили множество из них, и гнали гиксосов до самой Сирии. Таким образом, новое нашествие не удалось. Осарсиф осознал, что его дело не возымело успеха, но у него, судя по всему, оставались далеко идущие планы, продиктованные "свыше". Поэтому останавливаться он не собирался. Поняв, что египетская земля оказалась крепким орешком и слава прежних "богов" здесь по-прежнему сильна, Осарсиф предпринимает решающий ход. В одном древнем папирусе есть такие строки, касающиеся этого жреца: "Происходивший из Гелиополиса жрец Осарсиф, так названный по гелиопольскому божеству Озирису, основав новое своё государство и дав ему законы, изменил, пристав к этим людям, своё имя на название Моисея, которым стал с тех пор именоваться".
— Подождите, подождите! Получается, что Моисей и египетский жрец Осарсиф это одно и то же лицо? — изумился наставник Лик.
— Не совсем так, — лукаво улыбнулся Акира. — В этом тексте нигде не сказано о причине изменения Осарсифом своего имени. Вполне очевидно, что этот жрец являлся служителем культа "бога" Осириса, что следует и из его имени. Но было ли на самом деле изменено это имя им самим или же, согласно культу Осириса, он просто утвердил себя изменённым именем в ком-то другом?
— Как так? — не понял вожатый.
— Следуя традиционному положению культа Осириса имя от отца, например, к сыну переходило без изменения, — пояснила Светлана. — Но перед жрецом Осарсифом уже стояла иная задача: не сохранить старый культ, а создать новый. Такой, который можно было бы распространить в среде гиксосов и понести его дальше. Ведь реформа Эхнатона рухнула, несмотря на то, что "бог" Яхве имел непосредственную связь с фараоном и оказывал влияние на действия своего подопечного.
— В самом деле? — снова удивился вожатый Лик.
— Да. Каждый очередной значимый шаг по пути своих реформ Эхнатон осуществлял после того, как "что-то слышал". В одной из древних надписей говорится о том, как на шестом году правления фараона произошло нечто "ещё более худшее по сравнению с услышанным на первом и четвёртом годах" его правления. Смерть же Эхнатона прервала не только ход его реформ, но и процесс реализации планов Яхве.
— Судя по всему, фараон так и не смог найти в Египте нужные Яхве предметы, — согласился Акира. — К тому же стало ясно, что приемник Эхнатона не сможет удержать в своих слабых руках знамя реформы, ведь Тутанхамон был вынужден пойти на уступки фиванскому жречеству, культивирующему многобожие. В результате то, что искал в Египте Яхве, оказалось в руках людей, на которых этот "бог" не имел никакого влияния. Это случилось уже в период правления фараона Сети первого. И вот на фоне всех этих событий у жреца Осарсифа рождается сын.
— Значит, сын Осарсифа и есть Моисей? — задалась нетерпеливым вопросом Янтра Деви.
— Это станет очевидным, если проследить этимологию имени Моисей. В "Исходе" по этому поводу говориться следующее: "Дочь фараона нарекла имя ему Моисей, потому что, говорила она, я из воды вынула его"... Но есть и другая этимология этого слова. "Мосе" на египетском языке означает "сын". Жрецу Озирису, конечно же, могла прийти в голову мысль изменить своё имя, но почему именно на Моше? Подобное изменение приобретает смысл, если у него действительно родился сын, и он дал ему имя, имеющее прямое и непосредственное отношение к этому событию. Своего сына он назвал "Сыном". Об этом-то событии и рассказывается в древнем папирусе: "... изменил, пристав к этим людям, своё имя на название Моисея". То есть, влившись в среду гиксосоов, Осарсиф поменял себе имя. И он дал это же имя своему сыну. А тот, уже во времена Рамзеса Великого, вывел из Египта гиксосов. Участниками того исхода стали не только потомки рода Иакова и Иосифа, как их называет Библия, но и те самые прокажённые, которых Эхнатон отправил в каменоломни, и все остальные, кто присоединился к этому исходу.
— Теперь я поняла, — удовлетворённо кивнула Янтра.
— Египетский жрец Манефон, живший в городе Ольвиополе в царствование Птоломеев написал на греческом языке "Историю Египта" в трёх томах, — продолжал экзоархеолог. — Вам о ней, конечно же, известно. Как вы помните, в то время Египет находился под сильным культурным влиянием греков, а Манефон, благодаря своему высокому жреческому сану, имел доступ к египетским храмовым архивам и библиотекам. Это дало ему возможность подробно изучить первоисточники информации. Правда, труд Манефона был утрачен, но судя по тем выдержкам, которые приводятся другим древним историком Иосифом Флавием, мы можем говорить не об одном, а о трёх исходах из Египта!
— Как так? — всполошился Нир. — Нам про такое учителя не говорили.
— Тем не менее, это так. Прежде всего, первым нужно считать изгнание гиксосов фараоном Яхмосом в тысяча пятьсот восьмидесятом году до новой эры. Затем было изгнание тех же гиксосов Аменхотепом. И, наконец, последний исход восставших рабов при Рамзесе первом, который произошёл в тысяча двести девяносто шестом году до новой эры. А так как Моисею в это время исполнилось восемьдесят лет, то год его рождения можно определить, как тысяча триста семьдесят шестой.
— Получается, Моисей, выведший протоевреев из Египта, был сыном египтянина, который выполнял некую тайную миссию, возложенную на него его же отцом? — сделал вывод Риш Яр.
— Именно так! — подтвердил Акира. — У арабов из поколения в поколение передавалось тайное знание о действительном происхождении Моисея. Элементы этого знания даже вошли в Коран.
— Но это же означает, что и Яхве имел какое-то отношение к египетскому Атону! — догадался наставник Лик.
Акира утвердительно кивнул, довольный, что его поняли.
— Да. Под этим именем выступал либо сам Яхве, либо кто-то из числа его соратников-заговорщиков. Можно даже предположить, что Яхве, в силу его принадлежности к атрибутике Солнца, являлся одним из потомков "солнечного бога" Ра. А вот главный соперник иудейского Бога, носивший имя Баал, связан родственными узами с другим египетским "богом" — Сетхом, против которого воевал как сам Ра, так и все его потомки.
— Но для чего Моисею это потребовалось? — не унимался Нир. — Я имею в виду, для чего нужно было выводить иудеев из Египта?
— Судя по тому, что Моисей сорок лет водил будущих евреев по Синайской пустыне и тренировал их в разбойничьих набегах на караваны, он преследовал вполне определенную цель — сделать из них народ воинов, дав возможность умереть всем тем, кто воспитывался в Египте как раб. Отсюда следует, что "пророк" собирался серьёзно и долго воевать, выполняя указания Яхве. И вполне естественно, что Моисею необходимо было царство не лично для себя, ведь он выполнял некую сверхзадачу.
— Можно я добавлю? — попросила Светлана, бросив в мою сторону быстрый взгляд.
— Да, разумеется.
Акира сделал ей приглашающий жест рукой.
— Хотелось бы продолжить вашу мысль о сверхзадаче Моисея и о тех, кто за ней стоял, — уверенно начала Светлана, смело глядя на затаивших дыхание ребят. — Согласно Библии, Яхве обязался вывести племя древних евреев из египетского плена в "Землю Обетованную". Поэтому вызывает удивление, почему этот поход занял целых сорок лет. Если даже допустить, что эта цифра завышена составителями Библии, явно питавшими слабость к числу сорок, то и тогда получается, что евреи под предводительством Моисея провели в пустыне долгие годы. За это время Моисей и Аарон успели состариться, произошла смена поколений и масса событий: войны с другими племенами, стычки и бунты. И на всё это потребовалась бы как минимум пара десятков лет. Но почему путь из долины Нила в долину Иордана расстоянием порядка тысячи километров растянулся на долгие годы? Ведь даже нам сегодня совершенно очевидно, что и в условиях пустыни, двигаясь на повозках, запряжённых быками, с многочисленным скарбом и скотом, такое расстояние можно было бы преодолеть максимум за год.
