А посему, лучше всего суметь предостеречь вот этого нынешнего шах-ин-шаха от губительных ошибок, дабы предотвратить смуту и сохранить сильный Иран. И тогда не понадобится прямого военного вмешательства. Что персы, сами не справятся? Да они и не с такими ещё справлялись! Катафракты с конными лучниками — образцовые, боевые слоны — уж всяко не хуже, чем у индийских раджей, пехота — может, и не так хорошо обучена и оснащена, как византийская, но многочисленна, храбра и предана шах-ин-шаху, а выучки её на дикарей-бедуинов хватит. Если отдохнёт от этой войны и боевой дух восстановит.
Византия же — а что Византия? Придав войне с персами религиозный характер, Ираклий сам загнал себя в ловушку. Если с традиционными всегдашними язычниками она религиозная, то как она может быть не религиозной с отступниками? И сам он наверняка прекрасно понимает, что как дважды уже атланты за Элладу вступались, так вступятся и в третий раз, но отказаться от этой заведомо проигрышной войны — не сможет. Не поймёт его в этом свой же ортодоксально христианский социум. Даст им ихний Бог победу над вероотступниками, не даст, то в Его воле, пути Господни неисповедимы, но попытаться истинно верующие — обязаны. Многогрешный узурпатор и тиран Фока — и тот пытался, а праведный император от этого священного долга уклонится? Не поймут. Тем более, что и сам не столь уж праведен. Вторым браком на собственной племяннице женат, и лишь за счёт дружбы с патриархом Сергием не осуждён за инцест. Но грех остаётся грехом, и не перед официальной церковью, так перед социумом его искупать надо. Как тут уклонишься от священной войны за спасение заблудших душ отступников? Может, потому и не даёт Господь победы в большой, но менее священной войне с персами, что не выиграна малая, но более священная с отступниками-эллинистами? И не отмахнёшься ведь от фанатиков, демагогия которых на исповедуемой всем социумом религии основана.
Можно в принципе и менее проигрышную священную войну затеять — против занявших имперские земли склавинов. Тоже язычники, тоже христианские земли заняли, христианское население с них изгнав — чем не священная война? Да только во-первых, в войске уже полно склавинов служит, и как они к войне с соплеменниками отнесутся? А во-вторых, другие склавины тоже наверняка вмешаются, аварские, да ещё и самих аваров на помощь призовут, так что не обещает быть лёгкой и такая война. И не освобождает от обязанности восстановить истинную веру в Элладе. В лучшем случае — отсрочка только от нежеланной, но неизбежной войны на юге. А главное, какую бы из этих двух малых войн ни выбрал император, он продолжит напрягать свою армию и налогоплательщиков, Иран же получит столь нужную ему передышку.
Прежде всего, чтобы не надорваться и уцелеть. А если ещё и Сирию с Египтом удержит — вообще прекрасно. Персидский зороастризм терпим к чужим богам, если и они в свою очередь терпимы к нему, с ним больше возможностей религиозного синкретизма, направленного на сближение культур, а Византия никогда не простит атлантам языческой реакции на Западе, не говоря уже об Элладе, и даже собственной прямой выгодой охотно пожертвует, если сможет напакостить этим и атлантам. С персами такой непримиримой вражды нет, и договориться можно о многом. О том же Суэцком канале, например...
645 год, север Великой Булгарии в верховьях Северского Донца.
— Места здесь считаются нехорошими, а некоторые даже гиблыми, — просветил префект Валодов вновь прибывших, — Ни финно-угры с севера сюда без веской причины не суются, ни славяне с северо-запада.
— Ну, эти-то — понятно! — хмыкнул центурион Сергов, — И на Западе рабов давно уже привыкли славянами называть, и на Востоке они дразнятся сакалиба. А кто основной поставщик? В Европу так и продолжают поставлять авары, а на Кавказ и в Хорезм — вот эти самые булгары. Ну и какой дурак под их аркан нос из леса высунет?
— В целом — да, но период хаоса с межвластием после освобождения булгар от Аварского каганата уже закончился, — уточнил префект, — Те общины, которые признали власть Кубрат-хана и платят ему дань, уже не боятся набегов его булгар, и последние пять лет их торговцы безбоязненно выходят в степь и посещают булгарские кочевья. Но сюда не суются и они, да и сами булгары предпочитают пасти свой скот в других местах. Очень дурная слава у этих мест среди всех окрестных племён.
— Ну так это же наверняка идеальное убежище для разбойников? — предположил юнкер Максимов, — Здесь из-за этого такие меры предосторожности?
— Не только и не столько. Версия разбойников тоже учитывается как первое, что приходит на ум, но всего она не объясняет. Да и каких разбойников потерпели бы здесь на таких хороших угодьях хоть прежние авары, хоть нынешние булгары? Нет, если здесь кто и пошаливает, то не в этом главная проблема этих мест, а в природных аномалиях. Здесь и люди, кто надолго задерживается, многие болеют, и нам здесь две трети наших пришлось другими заменить, и со всеми ежедневно проводится биоэнергетическая прокачка, хоть и не кем попало пополнялись. И ты, Максимов, не просто так сюда выдернут с юнкерских каникул. Да, я понимаю, что обидно, но тебе же объяснили, что и в послужном списке это зачтётся, и отпуск компенсируют? Здесь, считай, все такие в той или иной степени, а ваше семейство — сам понимаешь, так что и без тебя никак. И прочей паранормальщины тоже хватает, типа дымок всяческих, свечений ночью и глюков. Магнитный компас врёт, а при полётах экипажи ПД отмечают гравитационные ямы, из-за которых им приходится часть ходовых панелей переводить в несущее положение и терять скорость хода. Но главное — необъяснимая гибель и пропажи без вести людей и животных. Не часто, но статистика у местных накопилась очень подозрительная.
— По карте отцов-основателей — Курская магнитная аномалия, — заметил Сергов, — Большие запасы железных руд, в том числе и с выходом рудных пластов на поверхность.
— Так точно, она самая, — подтвердило начальство, — Железо объясняет аномалии с магнетизмом и гравитацией, зрительные эффекты и недомогания хорошо совпадают по дням с солнечными бурями, но пропажи без вести и случаи гибели, причём, нехорошей — этого на магнитные и солнечные возмущения уже не спишешь. В общем, есть основания подозревать наличие не только магнито-гравитационных аномалий, но и периодически открывающихся дыр — ну, куда-то, скажем так.
— Вроде кубинской Совиной или австралийской Вараньей?
— Полной уверенности ещё нет, но — да, очень похоже на их аналог. Обустроить здесь нормальную исследовательскую базу, сами понимаете, затруднительно по причинам политического характера, — присутствующие рассмеялись, сходу представив себе все эти дрязги между степными племенами и родами за угодья и главенство, — Поэтому никакого громоздкого оборудования мы сюда завезти не можем и вынуждены обходиться немногим компактным и под такую работу не заточенным.
— Ну, с пропажами-то без вести — это понятно, что ничего не понятно, — схохмил Сергов, — А что такого нехорошего с погибшими?
— Порваны так, что не спишешь ни на какого ушибленного на голову маньяка. И даже технически человеку так не сделать. Это явно животное-хищник, но ни волк, ни рысь тут и рядом не пробегали. Львов здесь последнее тысячелетие уж точно не водится, тигров и не водилось, скорее всего, никогда. По размерам следов от клыков и когтей можно было бы заподозрить медведя, но какой медведь выберется из леса в степь? Да, я знаю, что есть в Северной Америке и степной гризли, но где та Северная Америка, а где мы с вами? А за здешним сугубо лесным бурым медведем таких загулов не водится. Да и следы от лап уж точно не медвежьи, — Валодов открыл картонную папку и извлёк из неё фотоснимки, — Вот зацени сам — тут и человек задранный вместе с лошадью, и овцы, и собака.
— Ну, собаку и рысь, если матёрая, задрать может покрупнее, чем сама, — заметил Максимов, — С волками обычно справляются, если один на один.
— Не тот случай, — возразил Сергов, пододвигая ему снимок с задранной собакой, — Тут тебе не какая-нибудь ищейка, а натуральный чабанский алабай!
— Млять, в натуре! Такая собачка и рысь на дерево загонит, как простого серого помойного кошака! — собравшиеся рассмеялись.
— То-то и оно, — подтвердил Сергов, — Я бы в самом деле на медведя подумал, но следы — точно не медвежьи. Больше на волчьи похожи, но волков таких размеров точно не бывает, — он пододвинул снимок со следом крупным планом и другой, где следы показаны рядом с трупом для оценки размеров, — Явно зверь, но какой именно — хрен его знает. Если только из вымерших какой-нибудь, что ли?
— Вот поэтому я и вытребовал сюда именно тебя, центурион Сергов, — хмыкнул префект, — О здешних железных рудах и их влиянии на магнетизм я и без тебя знаю, а ты мне здесь нужен не как геолог, а как палеонтолог. Что это мог бы быть за зверь, а главное — из какой эпохи?
— По следу это определить затруднительно, почтенный — палеонтология больше имеет дела с костными окаменелостями, чем с отпечатками лап. А то, что это не динозавр, ты прекрасно видишь и без меня.
— Да, представь себе! — начальство рассмеялось, — Но какой период кайнозоя?
— Да хрен его знает, почтенный. Примитивные креодонты были стопоходящими, как и медведи, так что это не наш случай. Но у более продвинутых гиенодонов уже пошёл переход к пальцехождению, а они известны с позднего эоцена, так что я бы не зарекался и от палеогена. А дожили где-то до середины миоцена. А в позднем миоцене появились уже и гигантские гиены со льва примерно величиной. По размеру следа они тоже подходят. А дожили до среднего плейстоцена. Наш вид и его ближайшая родня их не застали, а застал поздний хомо эректус.
— А пещерная?
— Ну, не настолько же она была велика, чтобы оставить такой след. Пятнистая в Африке и сейчас водится, а пещерная — её подвид немного покрупнее.
— Ужастик тоже мелковат? — спросил Максимов.
— В смысле, ужасный волк? Естественно, тоже и рядом не стоял. Я сам копал их в Америке. По размерам — ну да, крупнее обычного серого, но не настолько. С хорошего крупного алабая матёрые, но алабай разве оставит такой след? Да и американский же вид.
— А сюда из Америки не могли забрести или свои местные такие же вывестись?
— Ну, в азиатских степях мы по понятным причинам не копаем, но если бы там были, то оттуда забрели бы и в Европу, а в ней они нам не известны. А уж такого размера, чтобы вот такие следы оставить — тем более. Были медведи, были львы, но следы — сам же видишь, что и не медвежьи, и не кошачьи.
— То есть, поздний плейстоцен ты исключаешь? — резюмировал Валодов.
— Да, получается так. Наш период — с позднего эоцена и по средний плейстоцен. Точнее я по этим следам без костей не определюсь. А поздний плейстоцен — это такие же волки, как и нынешние, а если и крупнее, то один хрен в пределах матёрого алабая. Хотя — согласен, овцам булгар от этого, естественно, не легче. Но это явно не наш зверь.
— Ну, я-то, собственно, и не ждал, что ты мне тут гарантированно зверя и эпоху по следу определишь, но — жаль, что не удалось. Туша, значит, нужна? Хрен знает, когда мы её добудем. На приманку-то купленных у булгар баранов не жаль, но когда ещё дыра эта грёбаная снова откроется? Млять, ну почему самые потенциально многообещающие дыры не у нас, а у дикарей открываются?
Сергов и Максимов переглянулись и обменялись понимающими кивками — не сказано вслух, но намёк явно на аномальную зону в Армении, где время от времени видят диких волосатых людей. Ну, точнее, каких-то неизвестного их науке вида прямоходящих гоминоидов. А недавно, говорят, подстрелили там местные одного, и группа выехала туда, как только дипломаты получили согласие от шах-ин-шаха Шахрияра. Рабочая гипотеза — какой-то местный подвид рамапитека, предположительного предка гоминид, и если так и окажется, там явно имеется своя периодически открывающаяся дыра в миоцен, поздний или средний. И хотя сасанидский Иран после оказанной ему помощи против маздакитов — друг и союзник Содружества, а языческое армянское население благодарно атлантам за продавленную ими политику веротерпимости, дыра на своей территории была бы лучше.
И самое-то ведь обидное, что наверняка же есть и свои, но поди их ещё найди, а эти уже нарисовались, но — у дикарей. У себя и технику специальную подогнать можно, и команду сильных паранормалов разместить, чтобы способствовать открытию дыры, как это делалось уже с Совиной и Вараньей, когда надо, а не когда она сама соизволит.
Так персидская империя, включая и Армению, достаточно культурна. Пусть и не греко-римского типа, но вполне себе античного уровня цивилизация. А тут — степная орда, в чём-то упорядоченная, но в чём-то и дикарская вольница, на которую полагаться в серьёзном деле рискованно. Мало иметь хорошие отношения с самим Кубрат-ханом, мало иметь их и со здешним Ильбас-эльтибером, ему ведь тоже местные кочевые роды не во всём подчиняются, а как-то больше себе на уме, и сегодня ты, казалось бы, все вопросы с местным родовым вождём порешал, а назавтра, того и гляди, новые возникнут на ровном месте. Ему ведь тоже его аул подчиняется не во всём, и то и дело выясняется, что вон тот вопрос он правомерно решил, а вот этот не имел права решать без совета аксакалов. И так во многом, и кто-то обязательно останется недоволен, и как тут нормальную работу вести с аномальными зонами и вероятными дырами в параллельные иновременные реальности? Особенно с учётом суеверия дикарей, для которых всё, что им не понятно — происки или злых духов, или злых колдунов. А если в таких местах и неприятности происходят, то и кто тогда тот, кто околачивается возле них, если не их пособник?
А по пьяному делу долго ли завестись с полоборота? Это верхушка у народа тюркская со времён Каганата, и язык тюркского начальства вошёл в обиход, как и культ тюркских богов-тенгри, но сам народ по происхождению — угорский, одна из ветвей тех гуннов, которые были титульным народом в степной империи Аттилы. Кумыс-то пьют без особого вреда, как и лёгкое вино, но креплёные греческие вина, как и перегонку кумыса в напиток покрепче, Кубрат-хан запретил строго. Нельзя булгарам крепкие напитки давать, поскольку напиваются до одурения, а многие и остановиться не могут. Запойная пьянь. И с пьяных глаз на какой угодно пустяк тяжко изобидеться могут. Как тут с такими что-то важное и долгосрочное планировать?
Хвала богам, не все они таковы, и вменяемые среди них находятся. Или умеют в узде себя держать и лишнего не пить, или устойчивее других к выпитому. И такие есть, и такие, но в меньшинстве, к сожалению. И вот надо же было, чтобы столь перспективное скопление природных аномалий, не говоря уже о самих богатых металлом рудах, вдруг оказалось не только в холодной климатической зоне, но и у настолько непредсказуемого народа! И хрен бы с ним, с климатом, пока лето на дворе, но народ — это что-то с чем-то! На ханский запрет они, конечно, плевали и чихали, кумыс один хрен перегоняют на араку, да ещё и на дурмане настаивают для забористости, если хватило терпения не выпить сразу же. Баб посылают травы этой в запас на зиму набрать, дабы и зимой было с чего балдеть. Любят и коноплю, и хвала богам, что здесь она не так забориста, как на юге. Но уж кому надо, всегда найдут, чем мозги одурманить, а надо — слишком многим. Сломать шею или спину при падении пьяным с коня — третья по распространённости причина смерти. Так это ещё со скифских времён, говорят, адаптировались хотя бы к кумысу, а каковы были их лесные предки до их переселения в степь?
