Может, даже и лучше дать погрузиться на транспортные суда и армии еретика? В море сухопутная армия бессильна, и если сдастся охраняющий транспортники военный флот, то сдастся и она. А военный флот Каппадокийца сдастся, если им всерьёз займутся атланты. Потому-то и нужно иконопочитателям втянуть атлантов в свой конфликт против иконоборцев. Если ввяжутся — пойдут до конца, и это гарантирует победу, а если нет — нет тогда смысла и начинать мятеж. Тогда, по всей видимости, проповедями иконопочитатели ограничатся, да уличными беспорядками, демонстрирующими их многочисленность.
Как и предупреждал Марк монаха, префект базы хоть и принял Сергия, но даже до конца слушать его не стал, а отказал практически сходу. И тоже предупредил о полной готовности базы к пресечению любой возможной провокации, поскольку всё это давно их разведкой просчитано и предусмотрено. Не надо быть мудрецом, чтобы понимать, в чьих интересах возможная ссора атлантов с местными властями ромеев, правящими от имени отбывшего на войну базилевса и представляющими его в его отсутствие. Она уж точно не в интересах Константина Пятого. Как сложится его политика потом, после окончания этой войны на востоке, вопрос уже другой, но сейчас, пока эта война ещё не закончена, второй фронт вместо спокойного тыла ему уж точно не нужен. А значит, и любое нападение на их базу или факторию в Сике под видом представителей властей города — провокация врагов законной власти базилевса, с которыми и обойдутся по заслугам, а пленникам развяжут их языки, как бы те ни запирались. Так что — не стоит даже пытаться. Судя по досаде монаха, провокация в качестве запасного варианта иконопочитателями тоже готовилась.
А так ведь, если разобраться, рациональных резонов для вмешательства в эти ромейские дрязги вообще не просматривается. Сейчас-то эти иконопочитатели что угодно пообещают, но либо обманут сознательно, поскольку обман иноверцев их бог им простит, либо не смогут выполнить, поскольку не будут в силах, либо вообще даже задумываться не будут, как выполнять обещанное, а будут надеяться, что там видно будет, как-нибудь, да извернутся, как-нибудь, да выкрутятся.
Но главное-то — даже не это, а репутационные потери. Атланты ведь чем в мире авторитетны? Своей безупречной репутацией. Сильны, пронырливы, себе на уме, но если о чём-то договорились, то договор соблюдают, а что обещали — выполняют. Как записано или сформулировано устно, но в строго буквальном смысле. Что там кто-то имел в виду, но прямо не оговорил, это его проблемы, но всё оговоренное — исполняется. Кто давно с атлантами дело имеет, те все давно об этом знают и всё оговаривают, и у них проблем с атлантами никаких не возникает. Договору с атлантами и их обещаниям — можно верить. Репутация эта — веками нарабатывалась, помогает во многих случаях, непреодолимых для других, такой репутации не наработавших. А тут ромеи-оппозиционеры именно к потере репутации и склоняют через грубое нарушение заключённого с Византией договора. Что бы ни пообещали они взамен, не стоит оно того. На хрен, на хрен!
Да и выгодна Содружеству, откровенно говоря, иконоборческая политика этой императорской династии. Это же очередной раскол единой христианской церкви! Если в Византии восторжествует иконоборчество, то не поддержавшая его папская курия в Риме лишится византийской поддержки, которой и обеспечивается во многом её влиятельность на Западе. Хоть и не господствует христианство ни в одном из германских королевств, но и не искоренено, и ортодоксальных христиан в них не так уж и мало, и считаться с этим королям и их правительствам приходится. А папы всячески отстаивают интересы своих единоверцев в каждом из этих королевств, опираясь и на другие, и на Византию. Теперь же многие западные христиане окажутся в растерянности. Кто прав, патриарх или папа? Если папа, то почему тогда его точку зрения не разделяет самая могущественная из всех христианских церквей, сумевшая сохранить своё господство в самой Империи ромеев? А если патриарх, то что же тогда получается, что все западные христиане — многобожники и идолопоклонники? Так ради чего же они тогда отступили от язычества, старинной веры собственных предков? Зачем сменили своё язычество на чужое?
Всё это прекрасно понимает и сама Исаврийская династия. Но и у неё свои на то резоны. Во-первых, иудеев окрестить ещё со времён Юстиниана Первого императоры ромеев стремятся, а теперь к ним ещё и еретики-павликиане прибавились. И ссылаются все на Ветхий Завет. Ведь признаёт же его ортодоксальная церковь? А разве не сказано в нём, не сотвори себе кумира? И разве образ, хоть скульптурный, хоть рисованный, если ему поклоняются — не кумир? Так как же может быть истинной вера, не исполняющая ей же признанного канона? И ведь правы же, и крыть тут абсолютно нечем! Во-вторых, уж очень большие богатства скопила за века церковь — и денежные, и предметами роскоши, и земельные. Немалую часть всего этого светская власть ей пожаловала, когда была сильна и богата. Но теперь, в трудное для неё время, пора бы и обратно поделиться! А вот с этим у церкви проблемы — к себе грести умеет, от себя — ну никак не получается! А в-третьих, ещё и к власти церковь стремится, всё более норовя влезть и в дела управления Империей. И куда это годится? Разве не сказано в Писании, богу — богово, но кесарю — кесарево?
Вот и выходит по всем видам, что церковь давно реформировать пора. Вопрос не просто назрел, а даже сильно перезрел. А проще всего её реформировать через реформу самого её вероучения. Ну вот зачем, спрашивается, единобожной вере её многобожие на деле? И зачем, призывая к несотворению себе кумиров, она сотворяет их себе сама? Это лицемерие, лишь отвращающее людей от истинной веры, должно быть искоренено. Ведь до абсурда же доходит — получается, что со своей стороны правы упорствующие иудеи с иудействующими еретиками, а со своей — даже поганые язычники с вероотступниками! И как тут тогда с возрождением язычества бороться прикажете? Ладно армяне, они у персов, ладно фракийские скамары, они у болгар, ладно эллины на юге, они атлантам продались, но ведь среди самих истинно верующих ромеев брожение умов происходит! Мало кто в тонкости вероучения вникает, большинство только и верует, что в обряды, да в иконы, а духовенство разжиревшее только потворствует своей пастве в её заблуждениях. В Риме иконопочитание защищают? Ну так и где оно, истинное христианство, в том Риме? Так и погряз Запад в язычестве! Нет, искоренять надо эту скверну, беспощадно искоренять!
Не менее важная сторона иконоборчества — военно-техническая, о которой сами ромеи и не подозревают. Статуи святых у фанатичных иконоборцев многократно сильнее ассоциируются с языческими идолами, чем рисованные изображения на иконах, фресках и мозаиках. Бронзовая скульптура в Византии и так-то не в чести, преобладает каменная или гипсовая, а в малом типоразмере — резная из дерева или кости, а теперь она и вовсе у них в полном загоне. Вернутся ли ромеи позже к почитанию икон, это уж как судьба сложится, а технология массивного бронзового литья по выплавляемым моделям Византией утрачена. Мелкая ювелирка из драгметаллов — это разве серьёзно? Серьёзны тут были бы бронзовые статуи или колокола, но колокола и до иконоборчества церковью не одобрялись, считаясь тоже языческими. А для одобряемых церковью бил, то бишь гонгов и камертонов, литья по выплавляемым моделям не нужно. Простой-то чёрный порох и в Индии известен уже давно, и в Китае с некоторых пор, селитру ромеи и так в своей огненной смеси применяют и в принципе могут воспроизвести и чёрный порох. Но стрелять-то им из чего прикажете, если некому отлить пригодные для его эффективного применения орудия? Сами себе все возможности для качественного военно-технического скачка перекрыли из-за дурацкого религиозного фанатизма.
Понятно, что против Содружества и его местных союзников выступить с таким примитивом — смешно и мечтать, но против северных дикарей — могли бы вполне. Тех же болгар обратно за Дунай отбросить, а поселившихся к югу от него славян подчинить себе не номинально, а реально, византийские базилевсы стремятся давно. Огнемёты им в этом не очень-то помогли, но даже самые примитивные пушки, стреляющие картечью, били бы намного дальше тех огнемётов, вынося и карусель конных лучников, и скопления пехоты. И сами свои задачи выполнили бы, и авторитет свой подмоченный у других дикарей хоть как-то поддержали бы. Разве отказались бы те же франки и фризы ослабить зависимость от военной помощи британских атлантов против англов с ютами, данов и норгов? Не так эффективно, как оружие атлантов, но против этих пиратов вполне достаточно. А помощь от Империи, слишком далёкой, чтобы свою прямую власть навязать — это и её авторитет, и её единоверцев. Могли бы влиятельность христианства существенно этим повысить, если бы не сейсекундными религиозными резонами руководствовались. Но теперь и нужная им для этого технология искоренена как богопротивная языческая, и смежные искореняются, которые могли бы поспособствовать восстановлению той нужной. Много чего эти ромеи могли бы сделать, не будь они обыкновенными вздорными обезьянами, и иконоборчество — лишь одно из всевозможных проявлений обезьяньей вздорности. Сами себе враги хуже и страшнее любых внешних и иноверческих.
Сам-то синодик Льва Исавра с перечнем репрессированных по его приказам не превышает четырёх десятков персон, но ведь за каждой из них — семейство, угодившее за своего репрессированного в опалу и лишившееся своего прежнего влияния. За каждым и его личные друзья с приятелями, у которых сломаны перспективы их служебной карьеры, а у монахов — и их монастыри, престижу и авторитету которых нанесён немалый ущерб. А ведь были и уличные беспорядки, в которых пострадало немало стихийных фанатиков или вообще случайных прохожих. Такие не попадают в монаршии синодики. А с какой стати? Их базилевс карать не приказывал, они сами подставились сдуру и пострадали в порядке пресечения затеянной ими бузы. Мизер для Константинополя, но озлоблены — многие.
До бесконечности эта грызня продолжаться, конечно, не будет. Рано или поздно придут обе стороны к какому-то компромиссу, поступившись самыми радикальными или малозначимыми из своих представлений об истинной вере. Но статуй в Византии меньше, чем икон, и если за иконы их почитатели будут стоять до конца, то статуями пожертвуют ради компромисса легко. Не так они для них значимы, как иконы. А значит, не будут они отливаться и из бронзы, как не льются и колокола. В ТОЙ истории они с Запада пришли в Византию во время господства крестоносцев, но в этой — едва ли. Христианство на Западе не господствует нигде, а обновлённому пантеистическому язычеству атлантов и их друзей нет дела ни до Палестины, ни до споров христиан Запада и Востока. А там, где не льются ни статуи, ни колокола, не от чего отпочковаться и пушечному литью. Есть это у друзей атлантов, но им-то зачем примитивные пушки, когда их защищает артиллерия атлантов? Современная, которой и им не воспроизвести при всём желании, а тех образцов, которые были в самом начале у отцов-основателей, им никто не покажет. У ромеев же — тем более, ни образцов, ни исходных технологий.
Давно ли Византия смеялась над варварским Западом, попрекая его развалом и утратой наследия греко-римской цивилизации? Но теперь Запад с помощью атлантов всё утерянное не только наверстал, но и дальше развивает, а Византия — проваливается в тот же раздрай, которым попрекала прежний Запад. В столице это не так заметно, но вдали от неё во всех балканских провинциях Империи одно и то же — коровы и свиньи варваров на лужайках между античными развалинами пасутся, там же и куры с гусями гадят, а вместо прежних садов и парков, давно вырубленных на дрова, варвары ковыряются лопатами, да мотыгами в своих огородах. Ни виллы, ни города этой судьбы не избежали, и что уж тут о заселённых славянами деревнях говорить? Как у себя на севере жили, так же и на южных имперских землях жить пытаются, как это было и на Западе в германском исполнении.
Особенно же неприятный для ромеев контраст — с отступниками Эллады. Ну за что им-то Господь такое благополучие даровал? И в Средней Греции славяне не так долго пробыли, чтобы всю её в варварский раздрай ввергнуть, а на Пелопоннес не проникли, не говоря уже об островах. Но за счёт чего? За счёт мятежа против Империи и реставрации язычества при поддержке атлантов, а вовсе не за счёт прилежания в истинной вере. И что тогда получается? Что открытые язычники и отступники угоднее Господу, чем истинные христиане? Двадцать лет назад, когда в лагуне Феры огнедышащая гора изверглась, сам патриарх объявил о божьей каре вероотступникам, да только как жили благополучно эти эллины, так и продолжают жить, лишь лёгким испугом отделавшись, но гнева Господа не убоявшись, а на ромеев так и продолжали сыпаться невзгоды. Не просто же так прежний базилевс Лев Исавр в самой христианской вере греховные стороны усматривать начал.
Нет, сперва-то и он, конечно, о божьем гневе на отступников подумал, только помнил ведь и о неудачном опыте предшественников. Сам поэтому рисковать не стал и войны эллинам не объявил, а натравил на них славянских князьков из таких, которые его власть только формально признавали, а на деле сами решали, когда повиноваться власти базилевса, а когда и им самим на месте виднее. В этот раз они повиновались с радостью, да только кончился их поход побоищами на перевалах, и с тех пор они зареклись на юг ходить, да императорские пожелания слушать. Теперь им всегда самим на месте виднее. Ну вот и как тут было не усмотреть в этом божьего гнева на грехи самих христиан?
— Почтенный, а почему наша фактория янтарь ромеям не предлагает? — спросил Марка за обедом один из солдат, — Ромеи же на вес золота его с руками рвут и ещё просят.
— Мы соблюдаем наш давний договор со скандинавами. Наши купцы проходят проливы в Свионское море и торгуют в нём беспрепятственно, но янтарь покупают в нём только для стран Содружества и не торгуют им ни с франками, ни с ромеями. Да и зачем нам это, когда мы имеем достаточно на пряностях с прочими деликатесами, да на шёлке?
— Несмотря на то, что у ромеев давно есть и свой?
— Есть, но им его мало. Им же не только для себя он нужен, но и для дикарской знати, и своего не хватает, а восточный через персов не поступает из-за войны. Ну, идёт в обход через Хазарию, но это же дополнительные посредники и дополнительная наценка. Наш получается дешевле. Вдобавок, мы монополисты по шёлковой пряже серебряного и золотого цвета. Ромеи свою парчу настоящим серебром или золотом расшивают, а это же и труд очень муторный, и готовая ткань хлопотна в правильном уходе. И кто её позволить себе может? Только самая верхушка. А нашу, которая и на вид не хуже той, и дешевле, и проще в уходе, охотно берёт верхний слой их среднего класса. Их парча залёживается в ожидании покупателя, а наша расходится быстро. Знаешь же сам этих обезьянистых баб? У неё может быть три сундука всяких шёлковых и парчовых платьев, но один хрен ей на очередной дворцовый приём совершенно нечего надеть! — солдаты рассмеялись.
