Это, как и многое другое, давно уже стало труднопредсказуемым. Нет, сведения к разведке стекаются, и её аналитики просчитывают варианты, но это именно варианты, а не гарантированный ход событий. В ТОЙ истории Хлодвиг крестился сам и крестил своих франков, а его королевство стало самым могущественным в Европе. А в этой франки так и остались язычниками и теперь всё более втягиваются в религиозно-культурную общность с южными соседями, союзниками атлантов. Диковаты по сравнению с ними, но на верном пути. А вся их экспансия направлена в основном на фризов, да на саксов. С переменным успехом, поскольку подавляющим превосходством франки не обладают. Мусульмане так и остались маргинальной сектой в Аравии, и никакого Халифата не состоялось. Византии от этого легче не стало, поскольку избежал развала, уцелел и обновился сасанидский Иран с отторгнутыми у ромеев Сирией и Египтом. Не намечается в Галлии и никакой империи Каролингов. Не от кого Карлу Мартеллу спасать Европу при Пуатье, а значит, негде ему и прославить себя и потомков. Мажордомом, возможно, и станет, но и только.
На глазах зарождается экспансия скандинавских викингов, причины которой не отпали, но и она идёт совсем не так, как в ТОЙ истории. Участников — больше, поскольку так и остались в Ютландии англы и юты, а поле деятельности — меньше. Путь на запад для них закрыт, а на востоке они толпятся, мешая и пакостя друг другу. Без франкской угрозы Скандинавии нет причин объединяться под властью единого великого конунга, и жрецам Одина, Тора и Фрейи он тем более не нужен. Им мечтается о своей теократии по образцу жрецов Перкунаса у пруссов или Святовита у полабских славян. А для этого чем больше мелких конунгов и ярлов, тем лучше. Вроде бы, и больше скандинавских дружин идёт на восток за богатством, славой и новыми землями, но больше наступают друг другу на ноги, чем помогают. Знатных — полно, и все возводят свой род к богам, и никто никому не хочет уступать. Главный — да, вообще-то не помешал бы, но почему ты, чем ты лучше меня? Со временем, когда погибнут самые вздорные, оставшиеся могут и упорядочить экспансию, а пока у них преобладает бардак, и это — надолго.
Но всё это — дела далёкие, северные, мало влияющие на здешние события. Ещё скажутся, конечно, но очень нескоро, а по ходу дела и виднее будет, как реагировать. Тут главное — просто следить за обстановкой, да анализировать варианты. А вот здесь, на юге, уже сейчас держи ухо востро! Полезное явление, это нынешнее иконоборчество у ромеев, но уж очень хлопотное для тех, кому выпало служить в зоне его действия.
Вот вроде бы, и должны эти иконопочитатели, не сумев втянуть в свои замыслы атлантов, отказаться от радикального выступления, но хрен их знает, вменяемые у них там реально верховодят или фанатичные психопаты инициативу перехватят. Фанатиков у них полно, и по вздорности многие тем же скандинавским викингам мало уступят. Святость и христианский рай для таких — не меньший соблазн, чем для северного пирата Вальхалла. И всегда найдётся ушибленный пропагандой дурак, жаждущий мученической гибели ради гарантированного вечного блаженства. Вот и префект базы выступил по местному радио с приказом о приведении Антигони в полную боеготовность и разъяснением о возможной в сложившейся обстановке провокации иконопочитателей в виде нападения на базу. Марку и не нужно доставать из сейфа и чистить свою автоматическую винтовку. В наряде и она проверена, и пистолет. Супружница свой чистит уменьшенной женской модели, в сейфе же дожидается своей очереди и её пистолет-пулемёт. И то же самое сейчас происходит во всех семьях базы. Как ни мала вероятность нападения, полностью исключить его нельзя, и готовы к нему должны быть все. Но конечно, не на это основная ставка. Это — последний рубеж обороны на самый крайний случай, которого не следует допускать.
Все шесть канонерок выходят на свои позиции по оборонительному плану, а с базы на Кутале выдвигается ещё три таких же для оказания экстренной помощи, если она потребуется. С базы на Эвбее вылетело авиазвено для контроля обстановки с воздуха. И у летунов, и у мореманов имеются и ноктовизоры, так что и в ночной темноте возможным провокаторам не светит ничего хорошего. А весь остров вплоть до отмены боеготовности будет круглосуточно патрулироваться усиленными нарядами морской пехоты. Вооружена так, что у армейского-то византийского десанта, пускай даже и не остановит его техника, один хрен ни единого шанса. Пожалуй, даже жаль, что едва ли иконопочитатели рискнут — хорошая была бы и тренировка воякам, и наглядная демонстрация возможностей базы.
Больше вероятность инцидентов против фактории в Сике, которая защищена не так, как база. Сама-то верхушка заговорщиков — тоже едва ли, поскольку эффект таким же будет, не поведутся ведь атланты на столь примитивную попытку подставить перед ними официальные иконоборческие власти столицы, а тогда какой смысл? Только хуже самим себе сделают, потому как в расследовании и спецслужбы атлантов примут тогда активное участие, а с них ведь станется и не одно только это накопать, но и много ещё чего. Пускай уж лучше не вмешиваются, и не следует давать им для этого повод. Реальная-то опасность исходит от стихийных фанатиков, свою идейную верхушку не очень-то и слушающихся, а буянящих по собственной идейной инициативе. Но это просто любители-энтузиасты, их и наберётся-то не более пяти или шести, с которыми охрана фактории справится и сама. А настоящие массовые беспорядки чисто стихийными не бывают. За ними всегда какая-то организованная сила стоит, не обделённая ни ресурсами, ни связями во власти. Таким и толпу ангажированного дурачья собрать нетрудно в качестве расходного материала.
Могут, конечно, и рискнуть сами на Прот напасть, если заговор зашёл слишком далеко, и уже совершённое само по себе тянет на государственную измену. В этом случае терять им уже нечего, а надо идти до конца, не теряя времени, поскольку потеря темпа в таких делах смертельна. Но Прот — за проливом, к базе атлантов не относится и никак её не затрагивает. Там — пускай себе буянят, сколько им влезет, если уж решатся на активное выступление. Но там и охрана серьёзная, из-за которой и хотели атлантов втянуть.
В любом случае, если не нападут ни на базу, ни на факторию, то всё остальное — ихняя внутривизантийская грызня. Не первая и не последняя. Сколько существует у них христианство, столько и грызётся оно внутри себя с ничуть не меньшей яростью, чем даже с иноверцами. Та же Аравия последнее столетие почему относительно спокойна? Буйные из иудейских и христианских сект в Палестину стекаются, где всё это время не ослабевает борьба христиан с иудеями за Иерусалим. Как началась ещё во время завоевания страны персами более века назад, так и продолжается с тех пор, втягивая фанатиков отовсюду. Ну так Палестина всегда бурлила, задолго до появления Распятого. Восток есть восток. Здесь спокойнее, всё-таки преемственность от греко-римской культуры сказывается, но тоже не могут религиозно озабоченные обойтись без обезьяньих страстей. Сейчас вот из-за досок своих размалёванных сцепились. По уму, так перестрелять бы на хрен самых озабоченных и у тех, и у других, но приказано — не вмешиваться...
780 год, Ладога в низовьях Волхова.
— Старейшее население здесь — угро-финны, которых славяне называют чудью. Они и сейчас ещё в большинстве. Русью германцев как раз они и прозвали. Если точнее — руотси, на их языке гребцы, а русами их уже здешние славяне переврали, которые пришли сюда последними, — просвещал Авдакс Валодов, центурион разведки.
— Так погоди, это же разве один народ? — усомнился Эзул Сергов, центурион по научной части, — С моря — да, скандинавы приходят, я их не особо различаю, но с ними всё в целом понятно, а эти-то речные разве не другой народ?
— Это готы. Ещё из того старого королевства Эрманариха. Основная масса ушла от гуннов на юго-запад к римским границам, а эти на север ломанулись. Климат другой, и привычным традиционным хозяйством в нём не проживёшь, так они и занялись торговлей по рекам. Собственно, их угро-финны и прозвали гребцами, и за века они и сами приняли это название. А когда где-то с полвека назад и скандинавы начали с моря проникать, то и их туземцы тоже к гребцам причислили. А почему нет? И образ жизни у новых гребцов со старыми схожий, плавающие торгаши и пираты, и языки у них тоже похожие, особенно у тех гаутов, которые живут между свионами и данами.
— Скандинавские готы?
— Да, исходный предковый для всех готов народ. И языки близки, переводчиков не требуется, и память о старинном родстве сохранилась, и иногда даже могут и какого-то древнего общего предка вспомнить. Поэтому и сдружились быстро и легко, а кто-то ещё и породнилися. Угро-финны их, конечно, различают, одни речные русы, другие морские, но в остальном им без разницы. А раз так, то и остальные скандинавы для них тоже морские русы, хоть и немного другие, если они их вообще различить способны.
— Гауты были первыми?
— Ну, в числе первых, скажем так. Кто там первым на морском заливе и на Неве закрепился, уже не столь важно, а на озере в низовьях Волхова этот Альдейгюборг гауты и юты с фризскими беглецами основали. Пока вели себя прилично и мирно торговали, всё у них здесь было нормально. Но лет двадцать пять назад обнаглели и начали обкладывать окрестное население данью, а лет пятнадцать назад настолько местных загребали, что те их выжгли и вырезали на хрен, кто сгребаться не успел. Года три никто на этом месте не селился, а потом уж пришли и заняли вот эти славяне. Сами называют поселение Ладогой. Альдейгюборг или Альдейгья — это скандинавское название, какое-то местное переврали на свой лад, а славяне — переврали это скандинавское уже на свой.
— А эти речные русы?
— Им, конечно, тоже досталось, кто был в наибольшей дружбе и тесных связях с этими вырезанными и изгнанными скандинавами, но их сменили те, к которым у местных особых претензий не было. Скандинавы тоже приплывают на сезон поторговать — не те, а другие, конечно, только им теперь никто не даёт обосноваться на озере постоянно.
— То есть, всё в принципе осталось, как и было, только самим поселением теперь владеют славяне. Местных угро-финнов не пробуют ещё сами данью обложить вместо тех прежних скандинавов?
— Думаю, что здешний князёк Ратша сделал бы это с удовольствием, но и людей у него маловато, и в оружии не такое превосходство, как было у скандинавов. Поэтому он вынужден вести себя прилично и торговать честно. Если уж тех местные уделали, то его и подавно уделают. Но на дальнюю перспективу наверняка рассчитывает поднакопить себе побольше силёнок и забуреть.
— А скандинавы не думают вернуть себе это поселение?
— Думают, конечно. Как не думать? Но теперь же их добром никто не пустит, а силой — это намного серьёзнее сила нужна, чем была в том прежнем Альдейгюборге. Это надо объединяться и подчиняться кому-то одному, а каждый родовитый прыщ сам метит в конунги Гардарики. Три коалиции развалились, так и не начав действовать, и бесспорного лидера для новой как не было, так и нет. По нашим данным сейчас даже и подвижек к эту сторону никаких не делается, так что в этом году — точно не будет, да и на ближайшие это крайне маловероятно.
— А почему, кстати, Гардарика? Это же, если буквально, то Страна Городов? Ну и где тут эти города-то? Более медвежьего угла я, если честно, ещё не видел.
— Ну, у них же здесь, как и у наших древних предков. Если нет крепостных стен, это ещё деревня, если есть хоть какие-то — уже город. Вот один из таких ты и наблюдаешь. У других славянских князьков примерно такие же, у местных вождей — примитивнее, но в целом тоже такого же типа. Во всех удобных для обороны местах свой городок стоит, да и на волоках на востоке в сторону верховий Волги — тоже. В основном угро-финские вожди ими владеют, но есть и речных русов. А местность равнинная, и речная сеть в ней густая, так что и городков по скандинавским меркам полно. Поэтому для них — Страна Городов.
— Так погоди, если скандинавы к повторному завоеванию этих мест не готовы, и серьёзных изменений здесь не ожидается, так нахрена командование направило нас сюда? Я-то, конечно, вызвался с удовольствием, всё-таки это страна предков отцов-основателей, а теперь и тот самый народ в ней уже появился, и всё такое — интересно было увидеть всё это собственными глазами. Но это — мне, а начальство наше прагматичное и сантиментами подобными не страдает. Так начальству-то нашему это нахрена сдалось?
— От самих скандинавов — да, резких подвижек пока не ожидается. Но кое-какие тонкости выглядят очень подозрительно. Например, согдийская тигельная сталь. Хоть её и давно уже возят, и не скажу, чтобы мало, но в последние четыре года её подвоз нарастили в разы. Это именно сюда, с последующей перепродажей скандинавам. Другие покупатели тоже без поставок не оставлены. А значит — что? Правильно, резко увеличена её выплавка. Но ведь это же хренова туча угля нужна, а там климат засушливый, и леса с гулькин хрен!
— Нет, Авдакс, тут ты зря паранойю включаешь. У них там целая гора с выходом на поверхность большого пласта каменного угля. Это в тигель на лигатуру он не пригоден из-за серы, и туда нужен древесный уголь, но его же туда именно с гулькин хрен и нужно. А на топливо вокруг герметично замазанных тиглей в саму печь вполне годится и ихний каменный уголь. Собственно, за счёт него эта согдийская тигельная сталь и пошла. Когда кончится тот уголь, кончится и эта сталь, но пока до этого ещё далеко.
— Млять, кто им подсказал?
— Да ладно тебе! Бритты свой каменный уголь использовали на топливо задолго до римских времён, так что у наших точно алиби. Сами додумались. Не надо считать всех дикарей тупицами только потому, что они дикари.
— Ну, хорошо, допустим. Но не это ведь главное. Скандинавы всю эту сталь рвут с руками и просят ещё. Часть, конечно, перепродают тем же фризам, но и свои лангсаксы их оружейники куют во всё большем числе, и сюда их тоже привозят с каждым годом всё больше и больше. Ты ведь видел тот, который я здесь себе прикупил? Рукоять подражает этим новым франкским мечам, но клинок ихний однолезвийный. За счёт этого в два раза меньше этой тигельной стали на клинок идёт, ну и клеймами этими инкрустационными на клинке скандинавы не заморачиваются, и их меч получается вдвое дешевле франкского. А купил я его, кстати говоря, не у скандинава, а у речного руса. Они и сами их теперь носят практически все, и торгуют ими.
— А раньше у них их разве не было?
— Раньше было грубое подобие, подражание старым франкским мечам, но чисто внешнее, а клинок был из обычного кричного железа. Просто большой тесак по сути дела. Что умели ихние собственные оружейники выковать, тем эти речные русы и вооружались, а теперь вот скандинавы повадились добротными железяками их вооружать. И учитывая давнюю дружбу — явно не просто так. Вот вроде бы, и не готовят пока нового вторжения, но старым приятелям и мечи хорошие поставляют, и кольчуги со шлемами. Ты ведь и сам должен был заметить, что раньше в наших разведсводках эти речные русы практически не фигурировали. Просто не стоили они того, чтобы воспринимать их всерьёз. А теперь вот становятся постепенно реальной и уже ощутимой силой.
