— Представляю! С этим вашим набором статистики свихнёшься без ротации! Ну, будем знакомы, старший экипажа Марул Нистраков. Как там микроводоросли поживают?
— Чахнут под нашими экспериментами и несут потери, но пока выдерживают и даже восполняют убыль. А как поживает ваша макрель?
— Пасётся и нагуливает жирок, но нервничает временами. А то ведь плавают тут всякие и пугают нам наших рыбёшек.
— Что-то серьёзное, Марул? — вмешался Ремд Эзулов, пилот Чайки.
— Не по твоей части, Ремд. Акула, но наши дельфины отогнали её ещё на самых дальних подступах. Мы даже ни размера её, ни вида определить не успели.
— Понял. Но особо не расслабляйтесь. Биологи считают, что наша гостья теперь повадится посещать нас и вряд ли известит о визите заранее. Бывайте, конец связи! — он заложил пологий вираж с одновременным набором высоты, возвращая свою машину на прежний курс патрулирования и сверяясь с бортовым вычислителем.
— Ремд, а это точно у них была не наша акула?
— Навия, ты же сама слыхала — отогнали дельфины. Значит, какая-то обычная и подростковых размеров. От матёрой большой белой, а наша уж всяко не меньше, эти три дельфина сами улепётывали бы к Каракатице под защиту её гарпунной пушки и пулемёта. Тогда и на Нептун доложили бы, и оттуда бы уже шло звено косаток, да и я получил бы боевое целеуказание. А раз ничего этого не случилось, то расслабься. Ну, в смысле, гляди в оба и повнимательнее, но без особого фанатизма. Вряд ли она нам попадётся.
— А это точно мегалодон?
— Да откуда же мне знать? Биологи говорят, что радиус челюстей больше, чем у любой самой матёрой большой белой, какие попадались, да и отпечатки зубов крупнее, а точно мы будем знать только тогда, когда наши её добудут. Если, конечно, приказ получат именно такой, а не какой-нибудь другой.
— А разве тут может быть какой-то другой?
— Думаю, что может. Важнее — обнаружить аномалию, если она здесь есть, а для этого могут приказать не убивать рыбёшку, а только подранить и следовать за ней, чтобы привела туда, откуда заявилась сама. Говорят, многие аномалии в прошлом именно так и выявлялись. А тут же ещё и подводная, скорее всего. Значит, и электромагнитные следы будут сильно размытые, и свечение из-под воды будет малозаметно. Получается, что тем важнее становится проводник-подранок. Так, а это что за хрень? — пилот заложил крутой вираж влево и снизился.
— Ух ты! Здоровенная-то какая! — теперь и юнкерша увидела силуэт гигантской акулы под водой и торчащий над поверхностью спинной плавник.
— Млять, облажался! Если это мегалодон или хотя бы матёрая большая белая, то я — дальний орбитальщик! Ладно, один хрен надо это заснять, хоть и стыдно.
— Ремд, что за на хрен? Какого хрена свернул с курса? — донеслось из динамика.
— Да лопухнулся я, Бенат. Принял подростка китовой за нашу проказницу, вот и облажался как последний сопливый пацан. Перед девкой вот стыдно! Передаю отснятое.
— Ладно, по нашим раскладам и не такое бывает. Так или иначе, благодарю тебя за зоркость и бдительность!
— Ага, рад стараться, почтенный! То есть, лажаться дальше? — оба рассмеялись, — Вот так, Навия, это обычно и бывает. Львиная доля всех этих сенсационных заявлений о мегалодонах — результаты ошибок вроде вот этой моей сегодняшней. Да, кстати, извини за выражения — в моём простом лётном училище гетеры нам хороших манер не преподавали.
— Да всё нормально, Ремд, — усмехнулась юнкерша, — Хорошие манеры — это вне службы, а на службе — как на службе. А какой был смысл в видеозаписи?
— Доказательство оправданности отклонения от курса. Пускай ошибся, да ещё и обидно ошибся, но причина — была. Без неё — влетело бы мне за хулиганство в воздухе.
— Несмотря на свидетеля?
— Бывает и так, что вылетаешь один, так что порядок — общий для всех случаев.
Облетев по маршруту ещё пять Каракатиц, их Чайка вернулась к Нептуну — базе в виде целого плавучего города на гигантском судне, в данном случае — Нептун-6, шестая по счёту из типовой серии, выделенная как раз для этого архипелага коралловых атоллов. Отключив ходовые панели, ослабив на короткое время действие несущих и зависнув над посадочной площадкой базы на высоте примерно десять метров и выпустив шасси, Ремд запросил разрешения на посадку, получил его, снизился и аккуратно сел на указанное ему место, после чего полностью отключил несущие панели. Авиатехники тут же застопорили колёса шасси башмаками, их старший подал пилоту условный знак, и тот, открыв дверцу, выдвинул из неё на площадку раскладной трап, по которому экипаж и покинул машину.
Посадочные площадки располагались в кормовой части базы, оканчивавшейся волноломами и причалами собственного мини-порта, а весь остальной овал в плане вокруг такого же овального бассейна охватывало гигантской подковой многоэтажное здание, где было всё — и гидропонные теплицы парникового типа, и лаборатории, и производственные помещения для переработки урожая и улова, и жилые с зонами отдыха, а в самом низу и собственно судовые с ремонтными. Эдакий своего рода плавучий искусственный атолл, в теории способный существовать вообще автономно. Реально, конечно — не эта серия и не в этом качестве. Ну где на Нептуне разместить все лагуны для выращивания всей пищевой цепи для промысловой фауны и её самой в настоящих промышленных масштабах? Такой недостижимой целью никто, естественно, и не задавался. Природные коралловые атоллы с их естественными лагунами на что? Вот как этот архипелаг, например, целиком из таких атоллов и состоящий. Готовые морские поля для интенсивного выращивания и планктона, и рыбьего молодняка тех же макрелей и тунцов, которые только немного доработать для этого пришлось, а на самих островках — разместить небольшие посёлки обслуживающего персонала. Не такие удобные, как на самом Нептуне, ну так там ведь и работают вахтовым методом, периодически сменяясь. А между ними и Нептун либо на стационарной якорной стоянке, либо перемещается поближе к тому из атоллов архипелага, где его присутствие в текущий момент важнее. Эдакий своего рода город с близлежащей сельской округой. На аналог большого античного полиса по размерам, конечно, не тянет, но на малый — вполне.
Идея таких плавучих городов рассматривалась в принципе ещё тысячу лет тому назад, чуть ли не при самих отцах-основателях. Вроде бы, и в их мире о таких мечтали, но до практического воплощения у их цивилизации то ли техника не доросла, то ли политика не способствовала, то ли просто не дошли руки. Но у мечтателей о прекрасном будущем целое направление было с фантазиями о разведении на таких плавучих островах-городах чуть ли не синих китов и китовых акул, не говоря уже о промысловой живности помельче. Здесь у Содружества руки в конце концов дошли, хоть и не совсем, да и далеко не во всём так, как это представлялось мечтателям того мира отцов-основателей. Для разведения той настоящей морской мегафауны потребовался бы аналог Нептуна на порядок крупнее его по размерам. И не то, чтобы это было совсем уж неосуществимо технически. И Нептун-то ещё сотню лет назад был посилен только в теории, а на практике не оправдал бы себя ещё полвека назад. Ещё через полвека, наверное, смогут справиться и с Меганептуном, если в этом будет смысл. Но куда и зачем он такой нужен?
Во-первых, всё упирается в слишком медленный рост мегафауны, как наземной, так и морской. Как на суше никто в здравом уме не заморачивается разведением на мясо и молоко слонов и носорогов с бегемотами, так и в море нет смысла в мясомолочных стадах китов-гигантов. Северный малый полосатик, способный жить и в тропических водах, если корма окажется достаточно — это предел, ещё хоть как-то себя оправдывающий, но до сих пор их небольшие стада — больше экспериментальные, чем хозяйственно значимые. Корм — с лагун атоллов, на них же и дойка, выгул — вокруг них. А во-вторых, какие площади для настоящих морских гигантов нужны, и где их экономически оправданно напастись? Даже малых полосатиков не доят на самом Нептуне, хоть их в здешнем стаде всего два десятка голов, не считая мелюзги. На синих же китов такой же численности не хватило бы и чисто теоретического Меганептуна. Да и атоллов столько где найти?
Этот архипелаг хорош ещё и тем, что находится в экваториальной зоне, которая от штормов не страдает. Самые северные или самые южные атоллы могут шторма в сезон самым краешком задеть, да отголоски от них доносятся, только и всего. И от Меланезии с её папуасами архипелаг удалён, а его собственное протополинезийское население первой догосударственной ещё волны невелико — и болячки дохляков повыкосили, и сами они не любят густо кучковаться. Основная их масса вполне вменяема и постепенно втягивается в цивилизацию. На их фоне особенно карикатурно выглядят свои собственные маргиналы, от цивилизации на острова сбежавшие в мечтах о беззаботной вольнице и деградирующие до уровня натуральных природных дикарей. Это кто сумел с протополинезийцами мирно ужиться и уже классическими полинезийцами не был вырезан и сожран. Сюда-то их никто не пустил, но большой архипелаг к северо-востоку отсюда они успели и занять, и заселить весь. Тоже беглецы от малайско-индонезийской государственности, но и сами уже своей доморощенной наследственной элитой управляются, и земледелие у них развито неплохо, но в результате размножились так, что им давно уже тесно и голодно. На юг папуасы их не пустили, на юго-восток — Содружество, а значит, не видать им ни Тонга с Самоа, где в ТОЙ истории у них целые островные империи возникали, ни Таити, который и дальше, и тоже давно уже не пустует. В отчаянии эти дикари аж до Гаваев доплыли на века раньше, чем в ТОЙ истории, и этот облом был для них особенно жесток. Теперь выпиливают друг друга на своём архипелаге, приводя свою численность в соответствие с его ресурсами.
Может, и следовало предкам занять и тот архипелаг, дабы и на него не пустить этих людоедов-государственников, и пускай бы они резались с малайцами в Индонезии и на Филиппинах, но там — зона зарождения тайфунов, которая предков не соблазнила. Там — пускай себе живут и друг дружку жрут, лишь бы сюда не лезли. После трёх попыток не понять, что здесь они — лишние, уроки им преподаны наглядные и доходчивые, понявшие их правильно — живут у себя, а не понявшие — не живут вообще. Непонятливость вообще с жизнеспособностью трудносовместима, вот и не вписались такие в эволюцию.
Самое смешное, что последний урок домоседства полинезийцам пришлось из-за маргиналов дикарствующих преподавать. Так-то, если вдуматься, то и хрен бы с ними, но дикари ведь разницы принципиальной между этой отрыжкой цивилизации Содружества и самой цивилизацией не понимают, и если можно убивать и есть безнаказанно вот этих, то почему нельзя других, таких же атлантов? Вот и пришлось вдалбливать им, что никаких атлантов нельзя, даже вот таких, если дальнейшие жизненные перспективы интересуют. А теперь вот ещё и рыбёшка эта кусючая, предположительный мегалодон, тоже ведь не сама по себе, а истерикой маргиналов на повестку дня встала.
С этой публикой вообще беда. Она и в городах-то нормальных находит от чего скопытиться. То перепьётся, да поножовщину на ровном месте устроит, то наркоты сверх меры употребит и сдохнет от передозировки, то на нормальном пляже утонуть сумеет, то угореть ухитрится зимой от нагревательной печки. Неистощимы на поиски смерти. Вот и эти дикарствующие тоже находят самые разнообразные варианты. И чему только учатся в народной школе, если элементарнейших основ безопасности не знают? То вместо наркоты яд из какой-нибудь ядовитой рыбы слопают, то медуза обожжёт, то морская змея тяпнет, то на морского ежа наступят, то просто от болячки окочурятся. Нападения акул — далеко не самая массовая причина их смертей, но — да, случаются изредка и они.
И ладно бы серьёзные какие-то, так нет же, тоже в основном самые пустяковые. Ну чем может быть опасна мелкая рифовая или песчаная акула? Сама тебя перепугается и улепетнёт! Вот ловить её — да, не рекомендуется. И куснуть она тогда может, обороняясь, и шкурой своей ободрать, которая у неё, что твой наждак. Правильно, и заражение крови тогда запросто можно схлопотать, и гангрену. Особенно, если ещё и иммунитет хреновый, как у этих генетических отбросов и бывает сплошь и рядом. Две трети их смертей от акул — вот такие, и только единичные случаи связаны с реальным нападением акулы-людоеда. И как правило, из-за крови в воде, которую акулы унюхивают за многие километры. Или рыба на остроге кровоточащая, или сам порежешь ногу об острую раковину или краешек коралла — акуле и самой пустяковой царапины достаточно, чтобы учуять кровь.
— Кстати, у вашей погибшей не было никаких кровотечений? — поинтересовался Кострулий Валодов, центурион биологической службы.
— Да нет, откуда? Эллия всегда была аккуратисткой, и никогда с ней ничего не случалось. Кто угодно мог порезаться или оцарапаться, только не она! На головную боль только жаловалась накануне и даже попросила меня в ту ночь с её парнем перепихнуться вместо неё. Ну а мне разве жалко помочь подруге? Она всегда тяжело переносила, когда у неё бывали месячные, — ответила Анния Оторва, самая авторитетная из баб маргинальной общины ближайшего атолла.
— Так у неё, значит, были месячные?
— Ну да, а что тут такого? С женщинами это бывает регулярно, и несколько дней каждый месяц мы не даём никому из мужиков. Или ты думаешь, что если мы не эти ваши элитные фифы, так у нас и звизда устроена иначе?!
— Нет, как биолог, я так не думаю, — хмыкнул тот, гася в зародыше назревающую истерику, — И ты говоришь, что не было кровотечений?
— Ну так это же совсем другое.
— Млять, для акулы кровь без разницы, что из раны, что из звизды! У неё, млять, месячные, а её в море купаться понесло, да ещё и с заплывом на глубину! Какого хрена её никто не тормознул, если она у вас сама без мозгов?
— Ну забыли мы, забыли! Не оканчивали мы вашего хвалёного Корпуса!
— Не знали, да ещё и забыли? Ладно, не психуй, рассказывай подробнее, как там у вас эта хрень происходила.
— Млять, да вы что, издеваетесь?! Тыщу раз уже вашему легавому рассказывала!
— И ещё не один раз придётся. Мало ли, может и ещё какую-нибудь подробность вспомнишь, о которой не вспомнила в те разы. Успокойся, тебя же никто и не думает ни в чём злонамеренном обвинять.
— Ну да, вам ведь похрен! Для вас — только лучше, если мы все сдохнем! Ладно, хрен с тобой, зануда! Только не так уж и до хрена я видела. Тоже ведь занята была — пока парни гарпунили рыбу, мы с девками на более мелком месте крабов нащупывали, ловили и выбрасывали на берег, а там их подбирала детвора. Эллия и ещё две наших выплыли на досках на глубину и колотили руками по воде, чтобы пугать рыбу и гнать её к парням на мелководье. Там был Кар, новенький, наши как раз учили его гарпунить, но он всё время мазал, и тут у него вдруг получилось — приличную рыбу наколол. Ну, он рад без памяти и трясёт над головой острогой с рыбой, мы все аплодируем ему и поздравляем с его первым уловом. Ну и я тоже, конечно, и все смотрят на него, а туда, в море — на что там смотреть?
