— В пределах моей власти — на любую мыслимую. Всю когорту, кто не в наряде и не в очереди на следующие сутки — проси всех, кто нужен. В пределах моего влияния в легионе — ну, ты же их примерно представляешь? Вот, укладывайся в них. Сразу забудь о стальном крепеже. Сотню гвоздей я тебе, возможно, и выпрошу, но без обещаний. Болты с гайками, заклёпки с шайбами — даже не мечтай. А вся инженерная центурия задействована в городе, и из неё легат если хотя бы половину даст с опционом — это нам с тобой, считай, очень повезёт. Поэтому — тоже без обещаний. Рассчитывай на пару десятков.

— Нормальной сборно-разборной конструкции без хорошего разборного крепежа нам не сделать никак, почтенный.

— Да не надо нормальной сборно-разборной. На светлое будущее запрошены из Оссонобы Ольмекской и нормальные судостроители, и мореманы. А сейчас нам грубятина сойдёт — дыру надо заткнуть. Чтобы плавало, догоняло дикарей, не переворачивалось на ходу и несло пулемёты, не роняя их за борт. В Луже как-то обходятся без металлического крепежа? Здесь — тоже не открытый океан, даже не Лужа, а озеро.

— На деревянных нагелях? Хорошо бы токарный станок, а то самим его делать, когда нормальные в инженерной центурии есть, как-то не в кураж.

— Один — выпрошу вместе с токарем. Коловороты, свёрла — это само собой, наш заточной — в твоём распоряжении. Сегодня — определяйся, что есть, и что нужно, к вечеру жду с докладом. И сразу предупреждаю — не рассчитывай на лодки перешедших на нашу сторону местных, они нужны их ополчению. Если только поменять что-то на трофейные.

Его проект тримарана был заточен специально под американские колонии, где уже имеются туземные долблёные лодки из цельного древесного ствола, и самый быстрый способ получить усовершенствованное плавсредство — соединение этих готовых лодок в катамаран или тримаран. Собственно, простейший вариант — просто бревно-балансир на перекладинах, уже позволяющий применять мачту с парусом без риска опрокинуться и перевернуться. Но даже косому парусу пригодны не все ветра, если нужно перемещаться быстро, и если нет мотора с гребным винтом или колёсами, то при вмордувинде — только вёсла. А они в разы эффективнее, если длинные и в уключинах, а не короткие ручные, как у всех дикарей. Катамаран из двух соединённых перекладинами долблёнок уже позволяет применить и их, особенно с вынесенными за борт опорными брусьями для уключин как у трирем и квинкерем Лужи с их траносами на верхнем ярусе. И рычаг получается намного рациональнее, и место высвобождается для второго гребца, а два гребца на одном весле увеличенного размера — выгоднее, чем эти же двое, но с индивидуальными вёслами. Где тут уйти от такого монстра или догнать его обычным дикарским долблёнкам с обычными маленькими ручными вёслами?

Это тоже и на катамаране уже можно получить, но тогда пары гребцов займут всю ширину обеих лодок, и где размещать груз или боевой экипаж с его вооружением? А мачту с парусом, дабы не утомлять гребцов при подходящем ветре? Поэтому тримаран и напрашивается. На центральной лодке, самой большой, мачта с парусом, боевой экипаж, пулемёт на носу и прямой руль с румпелем на корме, а на двух боковых, которые меньше центральной — гребцы с наиболее эффективными двухместными вёслами в уключинах на вынесенных за борт опорах. Если есть в наличии одна большая туземная долблёнка и две поменьше, но одинакового размера — самый предпочтительный вариант. Уж всяко проще и быстрее в постройке тех бригантин-полугалер Кортеса, которыми тот был вынужден в ТОЙ истории заморочиться. И остойчивость не хуже, а осадка — меньше, туземная, и на мель сесть риск невелик, и на сваях потайных застрять, на которых тот Кортес две своих бригантины потерял. И не надо считать его дураком. Он бы тоже с удовольствием готовые лодки туземных союзников задействовал с нужной для этого их доработкой, если бы те подходили по размеру и выдерживали отдачу его артиллерии. Его канал со шлюзами для спуска на воду тех бригантин и попытка построить небольшой требюше во время проблем с порохом — говорят сами за себя.

— Вот смотри, Шанг, — инструктировал Диталкон своего опциона-ольмека, — Для первого тримарана мы используем вот эту самую большую лодку и вот эти две. Осмотри их и почини в первую очередь. Но потом надо будет починить и все остальные. Потом мы обменяем часть на ещё одну большую лодку для второго тримарана. В середине большой надо сделать крепление для мачты.

— А не опрокинется она, почтенный, под парусом? Киль бы надо, как на ваших.

— Нет, две боковых будут жёстко прикреплены и опрокинуться не дадут. А с их внешних бортов — выносные брусья для вёсельных уключин. На самих — гребные банки.

— Подготовим, почтенный. А что там за конница какая-то странная ожидается? Говорят, на очень больших лошадях, всадники с длинными копьями и в железе с головы до ног, да не в кольчугах, а в пластинах.

— Да, тяжёлая кавалерия, три турмы. Решили испытать в бою против местных дикарей. Я же рассказывал тебе про парфянских катафрактов? А про гладиаторов в Риме? Они разных типов, так недавно ещё новый тип появился, вот в такой пластинчатой броне — крупеларии. Сражаются пешими, но в полном доспехе долго выдержать невозможно, и поэтому для армии римляне только панцирь от этого доспеха внедряют. А мы решили из таких тяжёлую конницу сделать. Сразу не взяли, поскольку и потренировать надо было, и слонами их лошадей обкатать, чтобы могли и с ними взаимодействовать.

— Слонов, значит, тоже ждём?

— Да, пятнадцать боевых с пулемётами и пять тягачей для артиллерии. На днях должны подойти. Теотиуаканцы стягивают фанатиков отовсюду, так что скучно не будет.

— На Куикуилько хватило пехоты с драгунами, а на Теотиуакан и слонов ведут, и тяжёлую конницу? Разве они настолько сильнее?

— Нет, с ними мы тоже справились бы и сами, но эти фанатики со всей долины будут за свою святыню драться насмерть, и чем убедительнее мы с ними разделаемся, тем легче и быстрее остальные уверятся в том, что наша власть и наши порядки угоднее их же собственным богам. Ну и тренировка, конечно, войскам нужна. Ты же сам понимаешь, что обычные учения — это одно, а настоящая военная операция — совсем другое. Чтобы уметь воевать, а не показушничать, армия должна иногда где-то с кем-то и повоевать.

— А зачем тяжёлой коннице такие доспехи? Разве у неё нет револьверов?

— Револьверы у них есть, но только на крайний случай. А работать они будут в бою своими копьями и мечами, так что ни их доспехи, ни кожаная защита коней лишними для них в бою не окажутся.

— А какой смысл, когда противника можно просто перестрелять?

— Здесь мы испытываем этот новый вид войск в бою, но предназначен он не для здешних стран, а для нашей метрополии по ту сторону океана. Я же рассказывал тебе про римскую Империю? Та наша страна соседствует с ней, и в ней наши не пользуются нашим громовым оружием, чтобы не показывать его римлянам. Там наши войска почти такие же, как и у них. Вот там нашим и нужна такая конница. Если римляне увидят и сами такую же у себя завести захотят — пусть себе заводят, ничего страшного. И лошади такие у них есть, хоть и мало, и гладиаторы такие у них есть, и в армии упрощённый доспех испытывают.

— А чем он лучше кольчуги?

— Пластина пружинит под ударом. Кольчугу тяжёлый дротик или арбалетный болт пробьют, а пластина, если из хорошей стали, то спружинит и частично погасит удар, а частично распределит его на всю свою площадь. С ног человека, возможно, и собьёт, но в большинстве случаев не убьёт и даже не покалечит. Выругается, встанет и снова займёт своё место в строю.

— А почему тогда у нас такой панцирь не вводится для пехоты?

— Кольчуга меньше сковывает движения. А наша кольчуга прочнее римской. Ну, с лодками ты понял задачу, Шанг? Командуй тут тогда, а мне ещё их обвес с креплениями и новыми вёслами прорисовывать.

Свои чертежи деталировки прежнего проекта Диталкон помнил хорошо. Здесь у него не было ни чертёжных инструментов, ни времени на полноценное черчение, но оно и не требовалось. Кто же чертит настоящие чертежи при разовой импровизации? Нарисовал эскиз от руки, и достаточно этого, с размерами только не ошибись. А размеры — с проекта того прежнего, даже припуски на подгонку по месту в них были учтены, а меняются в них теперь только диаметры отверстий под нагели вместо болтов, да простейший эскиз самого нагеля для токаря. Отверстия, естественно, по имеющимся свёрлам, а нагель по отверстию с учётом натяга под забивку. На уключины за неимением стальных — сапотовое дерево. А на сами вёсла, крепления, перекладины и гребные банки, раз уж долговечности особой не требуется, пойдёт и местная мексиканская сосна. Млять, а кого на вёсла сажать? Солдаты — обычная сухопутная пехота. Понятно, что в легионе найдутся люди из рыбацких семей, но многие ли гребли нормальным веслом? Впрочем, идея появилась, пока эскизы рисовал. Не всё же начальству только командовать. Помощь обещало? Вот и пусть помогает.

— Так, малая латина — это понятно, ветер над озером переменчивый, — заценило начальство рисунок общего вида, — Длинные вёсла с уключинами? Ну да, в середине же у нас тяжёлая лодка без гребцов, и при туземной гребле мы, конечно, хрен догоним ихние долблёнки. Хочешь, не хочешь, а нормальные вёсла нужны. Стоп! Ты что, по два гребца на весло хочешь сажать? — префект разглядел и рисунок вида сверху, — Охренел, что ли? Я и на одноместные-то вёсла не знаю, наберу ли ещё умелых гребцов, а ты мне удваиваешь нужное количество. И где я тебе возьму такую прорву? В целом, Максимов, ты придумал хорошо, за это — только хвалю, но с вёслами и гребцами — закатывай-ка ты губы обратно.

— А это, почтенный, уже забота легата. Ему флотилия озёрная нужна или нам с тобой? Вот и пусть помогает решить проблему с гребцами.

— Ну так а он-то где, по-твоему, такую прорву возьмёт?

— Он-то — найдёт. Это у тебя, почтенный, только шесть центурионов, а у него их шестьдесят. И большинство — из наших, окончивших Корпус. Никто из нас, сухопутчиков, конечно, не мореман, но морской ликбез и практика в Корпусе были у всех.

— Помню, было дело, и сам грёб. Но центурионы гребцами на вёслах? Ты часом на солнце не перегрелся? Им что, по-твоему, заняться больше нечем?

— Ничего не случится, почтенный, если на несколько дней их центуриями будут командовать их опционы. А научить солдат гребле у нас кроме центурионов некому. Вот эти двухместные вёсла — это не только для выигрыша в гребной механике, это ещё и для быстрого обучения солдат. Физически сильных, хорошо понимающих по-турдетански и умеющих плавать, чтобы не боялись большой и глубокой воды. Таких — добрая половина легиона, надо только гребле отобранных обучить.

— Да, но мы же на практике гребли обычными одноместными вёслами.

— А какая разница, почтенный? Умеющий грести центурион садится на конце вёсельного валька, а обучаемый им солдат — в паре с ним возле уключины. За день он его научит, а на следующий день тот уже сам будет учить следующего бойца.

— Да брось, чему можно научить новичка за день?

— А куда деваться? Лучших гребцов у нас всё равно нет, и лучших учителей для них — тоже. Чему успеем, тому и научим. Если научатся хотя бы не мешать друг другу, всё остальное сделают уключины и длина вёсел, которые и составят главное преимущество. У дикарей, хвала богам, тоже нет профессиональных мореманов, а их вёсла доброго слова не стоят. Ну и, конечно, их копьеметалки с дротиками против наших пулемётов не пляшут.

— Это-то понятно. А что у нас с количеством тримаранов получается?

— Если ничего не случится, и ты сумеешь выделить мне станок с утра, то один завтра будет. Тогда послезавтра, пока будет делаться второй, на первом сможем начать и обучение гребцов.

— И это что — всё?

— Третий делать не из чего — нет подходящей большой лодки. Если легат найдёт нам её в течение завтрашнего дня, послезавтра будем делать сразу два. После первого уже будет опыт, и дальнейшая работа пойдёт быстрее.

— А всего, значит, три? Маловато для флотилии.

— За третий день сделаем ещё три, если к концу второго будут лодки и для них. А если нет, то охоту за новыми трофейными можно будет вести и этими тремя.

— Хорошо, понял. Деталировка нужна тебе для работы, забирай её. Обойтись без этого рисунка сможешь? Просто на словах я не объясню легату так хорошо, как по нему, а убедить его необходимо. Три плавсредства к указанному им сроку, это разве флотилия? И то, без его помощи не обойтись. Но лучшего тут — да, ты прав, хрен чего придумаешь.

— Мне кажется, почтенный, союзники охотнее дадут легату лодки, если получат за них эти тримараны — позже, когда они уже не будут нужны нам самим. Без пулемётов, конечно, но в качестве особого поощрения можно будет потом сделать для них станковые арбалеты с рычажным взводом и магазином.

— Понял, поговорю с ним и об этом. Молодец, хорошо придумал.

Диталкону тут и придумывать было нечего — то ли курсовой, то ли дипломный проект предка, Волния, сына основателя рода. В основе — восточно-азиатский магазинный арбалет, взводящий и спускающий тетиву движениями качающегося рычага. В станковом варианте и с рычагом, управляемым двумя людьми, он оказался проще и скорострельнее греческого полибола-стреломёта. Продвинув магазин-пенал с направляющим желобом для стрелы и желобом тетивы рычагом вперёд, зацепляешь её, а оттягивая рычаг назад, ты её взводишь, роняешь перед ней стрелу из магазина и производишь выстрел. С маломощным и один человек управится, но по дальнобойности и прицельности такой агрегат проиграет обыкновенному ручному арбалету, а серьёзный требует двоих хорошо сработавшихся меж собой бойцов на рычаге и наводчика. Вот такой и разработал предок, и вполне возможно, что нашёл бы он себе широкое применение, не подоспей у отцов-основателей и огнестрел под унитарный патрон, включая и нормальные пулемёты.

В результате так и осталась эта весьма удачная разработка предка оружейным курьёзом. В армии метрополии её внедрять нельзя, поскольку для Лужи слишком удачна — намного совершеннее известного римлянам полибола, а воспроизвести её их оружейникам особого труда не составило бы. По аналогичной причине нельзя было засвечивать её и на Тайване, не говоря уже о вьетском Миньюэ на материке. Туземным войскам агрегат очень пригодился бы, но китайцам уже известен его несовершенный уродец-прототип, и дарить им идею его доведения до ума было абсолютно незачем. Даже на Цейлоне не внедришь — своим сипаям не нужен, они огнестрелом вооружены, а синхалам его дай, так тамилы его у них переймут, а от них он расползётся по всей Индии. И китайцы через своих купцов о нём тогда узнают, и южноаравийские бармалеи, и египетские греки. А от них — и те же самые римляне. Пять лет назад Гай Элий Галл, римский префект Египта, предпринимал военный поход на юг Аравии, и хотя он окончился неудачей, тамошние царьки поняли, что это — тот первый блин, который комом. Второго им очень не хочется, а если получат скорострельные стреломёты, могут и рискнуть и тогда уж точно римлянам их прогребут. Ну так и нахрена это нужно, спрашивается?